Как только я выглянула из-за плеча Ярослава, у меня появилось ощущение, что Кощей смотрит прямо в мои глаза. Не видя смысла скрываться, раз уж меня заметили, под аханье мамы встала рядом с братом, который уже убрал меч в ножны.
– Смелая девушка, – в голосе темного царя слышалось одобрение, – я забираю ее во дворец. Мало ли куда вы еще додумаетесь Светлану отправить, – ого, уже знает, что я не люблю, когда меня называют Святославой, – У меня нет ни малейшего желания снова искать ее, либо ждать еще лет двадцать, пока она вернется оттуда, куда вы ее ради своего блага выкинете. – В голосе мага послышалось ехидство, смешанное с раздражением.
– Сжалься, Кощей! – Мама сложила руки в умоляющем жесте и упала на колени, но, почему-то это вызвало у меня только раздражение.
– А вы разве сжалились над своей дочерью, отправляя ее в чужой, немагический мир? – Кощей явно начал злиться, и мне от этого стало как-то тепло на душе.
Почему получается так, что все, кроме родителей, по идее самых близких мне людей, понимают, как же неправильно они поступили.
– Со Светой все будет в порядке? – недоверчиво спросил Ярослав, но что-то меня в этой недоверчивости «царапнуло». Сложилось ощущение, что Кощей с Ярославом разыгрывали спектакль, в котором эмоции были преувеличены. Не все, но вот это недоверие мне показалось наигранным.
– Безусловно. В любой момент можешь прибыть во дворец и удостовериться в моих словах, но только ты и твоя нареченная. Вас же, – посмотрел он на царскую чету, – в своих землях я видеть не желаю.
– Но как же… – Опешил папа.
– Насколько я помню, а на память я не жалуюсь, Яга заговорила блюдечко. Вот по нему и общайтесь. Так что, отпускаешь со мной свою сестру, Ярослав?
– Отпускаю, но последнее слово за ней.
На меня посмотрели все, кто был в этом зале. Взгляд папы был напряженным, злым, запрещающим, мамин – полный грусти и смирения, брата – ожидающий и поддерживающий. Взгляд Кощея невозможно было понять из-за шлема.
– Я согласна.
– Святослава!
– Светлана! Что, отец? Я все равно не планировала надолго задерживаться тут. К тому же мои вещи еще не успели разобрать, а если и успели, то быстро смогу собрать заново. У меня их немного.
– Но это место – твой дом!
– Это место было бы моим домом, если бы я росла тут, – и, уже подойдя к Кощею, спросила, – Сколько у меня времени?
– Я тебя не ограничиваю.
Кивнув, я покинула тронный зал.
Конечно, я понимала, что ему хотелось бы поскорее покинуть Лукоморье. Да и мне, честно говоря, тоже, поэтому возиться долго не планировала. Остановив первого попавшегося человека, попросила указать, где находится отданная в мое распоряжение комната. Это оказался низенький и снова толстый мужчина. Он смерил меня надменным, презрительным взглядом и процедил сквозь зубы.
– Прямо, там по лестнице наверх на один ярус, потом направо, вторая дверь слева.
– Спасибо.
Уже хотела пройти мимо, как услышала сзади топот. Мужчина прижался к стеночке от страха, а ко мне на всех парах подлетела большая, золотистая, мейнкунистая ракета по имени Александр.
«– Хозяушка, ты не забыла про меня?»
«– Ни в коем случае. Идем, не хочу тут задерживаться».
«– Соглаусен. Вон как зенки вылупил, а ненаувисть и дурак прочитать в них смоужет».
Комната оказалась светлая, большая, но какая-то чужая. Деревянная кровать под тяжелым балдахином, два витражных окна, белый ковер под ногами, небольшой стол, а рядом с ним две лавки, накрытые узорчатыми тканями. Посреди комнаты темным пятном выделялись мои сумки, слишком простые для обстановки, окружавшей их. Я подхватила свои вещи и уже направилась на выход, но не удержалась и заглянула в смежную комнату, и чуть не упала.