– Света, пощади, мы больше не попадемся тебе на глаза, – заверещала младшая, уже прекратив безуспешные попытки вырваться. Она начала плакать черными слезами, содрав с шеи кулон, выбросила его куда-то далеко, продолжая содрогаться в рыданиях.
– Хорош-шо, – я не узнала свой голос. Он был одновременно похож на рык животного и на шелест листвы, – отпустите ее. Поклянись, что больше не причинишь вреда ни мне, ни моим близким.
– Клянусь. А Малфиша?
– Она должна сказать все сама.
Старшая мавка молчала долго, не реагируя на уговоры младшей, но, в конце концов, прошипела раздвоенным языком сквозь клыки, глядя куда угодно, но только не на меня.
– Мы больше не попадемся тебе на глаза.
– Отпустите.
– Чтобы хотя бы как-то загладить свою вину перед тобой, можешь звать меня в любое время, просто подойдя к любому месту, где есть вода. После просто скажи «Малаша».
– Хорошо, а теперь с глаз моих! – мавки скрылись под водой, а я начала оседать на землю, хватаясь за руку и начиная скулить от разрывающей ее боли, только сейчас услышав истерически-панические крики Александра в своей голове.
«– Хозяушка, ответь!»
«– Все… в… прядке…»
– Мяу! – Александр стал тыкаться носом в мою правую руку, левую я совершенно не чувствовала и смотреть на нее было откровенно страшно.
В мою щеку ткнулся мокрым, холодным носом волк со светлой мордой. Я посмотрела в его яркие желто-карие глаза, поняв, чего он хотел.
«– Ты как, хранительница? Тебе нужно срочно вернуться домой. На меня залезть сможешь?»
«– Не знаю».
Кое-как поднявшись, стараясь не тревожить руку, забралась, а точнее упала на услужливо легшего рядом со мной волка. Его шерсть оказалась мягкой и приятной на ощупь. Когда он побежал, я почти не почувствовала. Только ветер от быстрого бега распахнул подол разодранной юбки, холодя бедро. В данный момент у меня было состояние безразличия и какого-то опустошения. Хотелось спрятаться, да так, чтобы никто не нашел. Из этого состояния меня вывели вскрики и гомон голосов как мужских, так и женских. Открыв глаза, увидела, что мы стоим посреди замкового двора, а вокруг нас толпится не только прислуга, но и эскорт Кощея. Мда, хороша же я, в разодранных, грязных юбке и блузке, вся залитая своей же кровью, на огромном волке.
Дворцовые двери с грохотом распахнулись, и на пороге появился Кощей. Волки зарычали и оскалились.
– Он свой.
Я ласково коснулась правой рукой уха волка, от моего голоса оно дернулось. В этот же момент я ощутила, что начинаю сползать с его спины, не имея больше сил держаться за его шерсть. Меня осторожно подхватили на руки, так и не дав упасть с волка.
– Кто это сделал?
Ледяной голос Кощея, казалось, мог заморозить воздух и вынуть душу из любого живого существа. Его вид пугал. Даже слуги попятились, образуя вокруг нас не малый круг отчуждения. Я же, напротив, на его руках почувствовала себя в полнейшей безопасности.
– Мавки… Но не сами… Их подкупили, – и с чувством выполненного долга уплыла в первый в своей жизни обморок.
ГЛАВА №14.
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Сквозь пелену слышались голоса, точнее обрывки разговора. Голова была тяжелой. Левая рука отдавала легкой болью, и что-то чуть-чуть кололо кожу, когда я ей попыталась пошевелить. Голоса стихли. С трудом открыв глаза, увидела, что надо мной склонились два лица и одна кошачья морда.
– Я же говориул, что с неу все будет в полном поряудке.
– И это не твоя заслуга! – Рыкнула крестная. – Ты обязан находиться рядом с ней постоянно.
– Я взроуслый половозрелый кот. У меня есть лиучная жизнь и своуи дела.
– Например?
– Дрыхнуть до полудня, – прошептала я, выдав Алекса с потрохами. – Кстати, почему ты говоришь?
– Для выяснения того, что с тобой случилось, Ядвига дала ему какую-то траву. Лично у тебя не было возможности спросить. Так что теперь нам долго придется слушать его.
– Говор-цветок?
– Именно. Откуда знаешь? Я тебя такому не обучала. – Яга удивленно на меня посмотрела, оторвавшись от разглядывания моей пострадавшей руки.