По прибытии нас проводили в конюшню и выделили каждому по лошади. Лолита где-то ближе к выходу заверещала, а после выскочила на улицу. Передо мной стояла красивая тонконогая черная кобылица с белоснежной грудкой и таким же пятнышком между глаз. Она стояла, гордо подняв голову, и снисходительно смотрела на меня сверху вниз.
– Привет, – поздоровалась я, – У тебя есть имя? – Она неопределенно мотнула головой и развернулась ко мне крупом.
Я прочитала табличку где было написано: «Тень».
– Тень, позволь мне почистить тебя, – тихо проговорила я, осторожно обходя кобылицу по дуге.
Спустя два часа я со счастливым смехом скакала рысью на Тени. От нее так и шли эмоции счастья и ощущения свободы. И пусть, что на мне джинсы, которые совершенно не подходят для конной прогулки, меня это не волновало.
– Как вы это сделали? – Ко мне подбежал один из служащих ипподрома.
– Что сделала? – Удивленно проговорила я.
– Как вы смогли оседлать Тень? Она никого к себе не подпускает!
– Не знаю… Она сама предложила прокатиться.
– Немыслимо… Раз так… Можете посещать ипподром в любое время и ухаживать за Тенью.
***
Над ухом неожиданно раздалось громкое конское ржание, от которого я подскочила и, споткнувшись в очередной раз об подол юбки, с визгом полетела на землю.
– Сумрак! – От оклика хозяина до этого откровенно смеявшийся надо мной конь, поджал уши и, кажется, даже втянул голову.
– И это твоя благодарность? – Конь, быстро зыркнув на меня бордовым глазом, отвернулся и пошел к стене, немного прихрамывая.
– Он неисправим. Но хорошо то, что мы успели закончить до его выходок.
– Кощей, а ведь ты так и не рассказал о себе. Нас прервали.
Вздохнув, он устроился у стены, облокотившись на нее же спиной, и похлопал по месту рядом с собой. Когда я села рядом, положив голову на согнутые колени, Кощей заговорил.
– Родился я в самой обычной, относительно этого мира, семье. Отец был одним из сильнейших темных магов того времени, а мать – обычным человеком. Их жизнь была прекрасна, до того момента, пока мама не забеременела мной. Обычной женщине тяжело выносить сильного мага. Особенно темного, коим я и оказался. Уже на пятом месяце она почти не выходила из своей комнаты. Отец бросил все силы на поиски средства для облегчения ее состояния. В конце концов были найдены молодильные яблоки. Договорившись с Кикиморой, отец получил неограниченный доступ к живой воде. Он был правителем богатого царства, имел хорошие связи и хорошую репутацию, поэтому это и не вызвало особых проблем… в то время. Именно благодаря чудодейственному эффекту я смог родиться. Казалось, что теперь все будет хорошо, но то, что матушка очень часто ела яблоки и пила живую воду, не прошли бесследно. Моя сила увеличилась в несколько раз. Это стало заметно почти сразу. Спустя несколько часов после рождения меня признали сильнейшим темным магом из живших тогда. А ведь это было только начало. Лишь неразвитый дар, которым я вовсе не умел пользоваться. Дальше потекли самые прекрасные годы в моей жизни, – Кощей как-то невесело улыбнулся, – Но где-то лет через сорок я понял, что что-то не так, – он перевел взгляд своих серых глаз с Сумрака на меня, – Слишком молодо выглядел, даже с учетом того, что являлся сильнейшим магом. Спустя еще пару лет отец передал мне власть и с матушкой отправился на покой в отдаленную деревушку. К моим ста пяти годам почти никого, кто окружал меня в детстве и юности, не осталось, включая родителей. А мне все так же нельзя было дать больше двадцати-двадцати пяти лет. Подробное изучение привело к выводу о том, что помимо возросшей силы, я стал бессмертен. Именно бессмертным, а не долгожителем, – Кощей пристально посмотрел на чистое голубое небо, виднеющееся сквозь открытые двери шикарного стойла Сумрака и, чуть помедлив, продолжил, – Меня не раз и не два пытались убить, Света… И убивали. После десятого или пятнадцатого нападения очередного Ивана-царевича мне надоело считать. После каждого успешного нападения я приходил в себя здоровым уже через несколько часов. Так за мной и закрепилось прозвище Кощей Бессмертный. Конечно, сначала жилось скучно. Я полностью посвятил себя развитию вверенного мне царства, – «чтобы ни к кому не привязываться», проскочила в моем мозгу мысль. Ведь ничем иным печаль в его взгляде объяснить было нельзя, – Многие завидовали мне. Так и поползли слухи о злом и ужасном правителе Темного царства. А потом появились Ядвига, Горыныч и Соловей.