– Почему она?! – Взвизгнула Снегурочка, а после мою спину обожгло, нет, ошпарило холодом.
Последнее, что я помню перед тем как упасть в обморок, было невероятно четкое лицо Кощея, покрывшееся сеточкой трещин, а после разлетевшееся на миллиарды осколков. Мелькнули пряди цвета вороного крыла. Где-то вдалеке истошно, но как-то глухо, на одной ноте завизжала Снегурочка, а тьма, словно получив приказ или разрешение, волной понеслась вперед.
ГЛАВА №27.
Холодно, как же мне холодно… и пусто? Одиноко? Да, именно так. Ничего не хочется. Хочется только лежать в темноте, где меня никто не обидит.
– Когда… придет… себя…
–…не знаю… она… не хочет…
Кто это? Зачем они мне мешают? Тепло… Руке тепло. Неосознанно потянувшись за этим ощущением, не заметила, как пропала тьма вокруг, а в голову вспышкой вернулись воспоминания.
– Александр! – Мой крик скорее был похож на хрип, почти неслышимый шепот.
– Очнулась! – Надо мной склонилась крестная, в глазах которой стояли слезы облегчения.
– Алекс! Алекс! Где он?! – Пустота внутри не давала мне покоя, но я боялась услышать ответ.
– Он…
Дальше я не слышала, почувствовав ментальный отклик моего лучшего друга. Выдохнув, откинулась обратно на подушку и разревелась.
– Ну, что ты, Светочка. С ним все уже в порядке. Спит он.
– Я… я чувствую… это.
– Какая у вас крепкая связь образовалась. Света, как ТЫ себя чувствуешь?
– Холодно.
– Оно и немудрено. Еще чуть-чуть и стала бы ты снегом. В последний момент Кощей спасти из лап Снегурочки успел.
– Кощей… Что с ним?! Я видела… – Ядвига бросила взгляд в угол комнаты, скрывающийся в не совсем естественной тени, но быстро вновь посмотрела на меня, – Который уже раз он меня спасает меня… Третий?
– Четвертый, – прошептала крестная.
– Что?
– Что ему будет, говорю. Жив, цел, правда переживает за тебя сильно. Всю неделю, пока ты от заклинания отходила, рядом сидел, за руку держал, грел, – тени угрожающе потемнели, – Молчу-молчу. Отдыхай, Света. Позже запущу к тебе Ярослава. Он тоже за тебя очень волнуется.
– Хорошо. Большое спасибо, – кивнув на прощание, Ядвига вышла.
Я прикрыла глаза, но тут же вновь их открыла, услышав в комнате тихие шаги. Повернув голову, посмотрела на темный силуэт, виднеющийся в лунном свете.
– Кощей, – улыбка, думаю, выглядела отвратительно в неярком свете свеч.
– Прости, – глухо сказал он.
– Подойди, пожалуйста.
– Нет.
– Почему? – А в ответ молчание, – Это все из-за морока?
Стальные глаза сверкнули в темноте, остро посмотрев на меня. Вся его фигура тотчас же напряглась, как будто готовясь к броску.
– Откуда?
– Я знала с самого начала. Подслушала ваш разговор в библиотеке, – смутившись, отвела взгляд к окну, – Признаюсь честно, сначала думала, что ты страшнее чем морок, но потом… – Кашлянув, продолжила, посильнее укутавшись в одеяло, – С каждым днем вера в это таяла. Сначала глаза, потом я пригляделась к твоей фигуре, манерам, поведению. Такой человек… Точнее… А, ладно, не может быть уродлив. А еще, – чуть поколебавшись, договорила, – Ты мне кажешься очень знакомым, особенно глаза.
– Так и не догадалась. Это хорошо, – я отчетливо смогла расслышать довольный хмык, и меня это насторожило.
– В смысле? – Судорожно стала перебирать всех встречных мной людей и нелюдей, особенно акцентируя внимание на сероглазых брюнетах. А такой, к моему стыду и ужасу, был только один, – Т-ты! Это был т-ты!
Я ошарашенно уставилась в темноту, туда, где должно быть лицо. Шаг, и передо мной предстал тот самый мужчина, который спас меня от мавок еще тогда, когда я жила у Ядвиги. Эти острые, но невероятно аристократические черты лица, черные волосы ниже плеч, прямой нос, легкая щетина, придающая брутальности и шарма и глаза… Эти невозможные серые глаза уже сколько времени не дающие мне покоя.
– Какая же я дура! Могла ведь и раньше догадаться! – Вытащив руки в меховых варежках из-под одеял, схватилась за голову… точнее за шапку и спрятала глаза.