– Метка…
– Что?
– Это последствия обручения. Теперь с каждым днем будет все тяжелее и тяжелее сдерживаться.
Сглотнув, судорожно принялась приводить себя в порядок. Кощей с улыбкой чеширского кота лениво надевал камзол, найденный рядом с нами на полу.
– Хватит. Тут нет ничего смешного.
– Согласен, моя маленькая львица, – на этих его словах я вспомнила про рубашку с оторванными пуговицами.
– Нам нужно идти, пока Ярослав не решил выломать дверь.
Направившись к выходу, мельком бросила взгляд на свою правую руку, точнее на кольцо, и совершенно не удивилась тому, что камень стал полностью серым.
В столовой нас уже ждали недовольный Ярослав и подозрительно веселая Ядвига.
– Так, – протянул братец, – И чем вы там занима…
– Ну, наконец-то вы пришли! А то я уже боялась, что обед успеет остыть, – перебила брата крестна. – Садитесь. Чего стоите?
Галантно отодвинув стул по правую руку от своего, Кощей усадил меня и занял место во главе стола. Обед прошел почти спокойно. Лишь брат бросал взгляды то на меня, то на любимого, а когда посмотрел на мою правую руку, чуть не поперхнулся только что съеденным куском мяса. Уже за чаем он, кашлянув, заговорил.
– Света, мне нужно тебе кое-что отдать. Теперь, думаю, самое время.
На стол напротив меня с тихим стуком лег какой-то маленький сверток. Уже догадываясь что это, размотала тонкую серую ткань, которая оказалась небольшим платочком. На руке лежало кольцо. То самое, которое было когда-то на пальце папы, парное к моему.
– Оно по праву принадлежит тебе, но отец не хотел его отдавать.
– Ярослав, ты все правильно сделал, – Ядвига в знак одобрения и поддержки положила руку на его плечо, а я, потянувшись через стол, коснулась своей ладошкой его ладони.
– Спасибо, но теперь оно должно быть не у меня.
Посмотрев на Кощея, столкнулась с его взглядом, полным нежности и какого-то теплого ехидства. Взяв его правую руку, надела на безымянный палец кольцо. Камень на нем тут же поменял свой цвет с красного на голубой. Я снова посмотрела на Кощея, а он, совершенно спокойно взял мою правую руку, поднес ее к губам и поцеловал пальчики.
– И тебя совсем не удивляют изменения с кольцом?
– А с чего его должно это удивлять? Ярослав Кощею еще почитай лет восемь назад рассказал о известных ему свойствах и особенностях кольца, – брат кивнул, подтверждая слова крестной.
– Вы еще скажите, что только я не знала об истинной внешности Кощея, – с улыбкой сказала я, ожидая отрицательного ответа, но ответом была лишь тишина.
Дальнейшее я могу объяснить лишь тем, что еще не до конца оправилась после того заклинания Снегурочки, брошенного мне в спину. Ведь так бы я в нормальной ситуации никогда не поступила.
– Да сколько можно?! Что вы еще от меня скрываете?!
Вырвав свою ладонь из рук Кощея, вскочила. Стул с грохотом упал за спиной, но мне было все равно. Я была в ярости. Еще раз посмотрев на этих заговорщиков, в полном негодовании выскочила за дверь и понеслась со всех ног в парк.
К иве, к пруду. К пруду, где меня не найдут. Подальше от этих интриганов!
У воды я просидела около получаса. Полностью успокоившись и переосмыслив свои действия, поняла, как по-детски поступила. Я была готова прямо сейчас кинуться обратно в замок, найти Кощея, обнять его и извиниться перед ними всеми, но глупая, никому не нужная сейчас гордость мешала мне это сделать. Все же решившись, вздохнула и поднялась с травы, направившись в сторону замка.
За спиной раздался плеск, а после какой-то странный злобно-ликующий смешок. Затем меня ударили чем-то тяжелым по голове. Последнее, что я помню, это как над моей головой сомкнулась вода и мелькнул длинный русалочий хвост.
ГЛАВА №29.
В себя пришла резко от холодного, даже можно сказать ледяного и весьма неприятного душа.
– Ну же! Очнись! Много чести тебе столько времени прохлаждаться.
Голова трещала, а от этого писклявого голоса стало еще хуже. Волосы резко дернули, запрокидывая голову и заставляя смотреть вверх. Из-за этого из глаз брызнули невольные слезы. Когда удалось проморгаться, то я смогла понять, кто же передо мной стоит. Напротив меня во всей своей красе стояла Снегурочка с надменным выражением на спокойном, даже безмятежном лице. Спокойствие это было насквозь фальшивое, так как я видела даже в полумраке какого-то подвала, как ярко и яростно горят ее глаза.