– Доброе утро. Добро пожаловать, Лебедушка, – Ядвига ласково улыбнулась моей невесте.
– Доброе. Спасибо, – Лебедь улыбнулась в ответ.
После завтрака, сославшись на усталость, любимая ушла немного отдохнуть в выделенную ей комнату.
– Теперь все должно пойти на лад, – вздохнула Ядвига.
На какое-то время в трапезной повисла тишина. Мы изучали принесенные из библиотеки книги. Пусть я ничего не понимал в магии, но Ядвига объяснила, что именно нужно искать. Мирную и спокойную тишину разрушил рев откуда-то сверху.
– Проснулся. – нахмурилась Ядвига. – Слишком рано. От такого количества сонной травы он должен был проспать до завтрашнего утра.
Кощей черным вихрем ворвался к нам. Почти сразу за ним зашла и Лебедушка, прикрыв за собой дверь.
– Ядвига!!! Как ты могла?! За это время я мог бы просмотреть не одну книгу! Складывается ощущение, что тебе не хочется, чтобы Света вернулась.
Громкий хлопок пощечины прозвучал как гром среди ясного неба.
– Никогда. Слышишь, никогда и никто не осмелился и не осмелится впредь сомневаться в таком. Если бы ты не был избранником моей крестницы, стерла бы в порошок, даже не посмотрев на нашу многовековую дружбу. Любовь затмила твой разум, но сейчас нужно отделить ее. Нам нужен твой ясный ум. И вообще, в том, что произошло со Светой, виноваты вы оба! Вот скажи, зачем надо было держать тут эту Снегурочку?! Да и крестница тоже хороша! Ни слова о покушениях! Зла на вас не хватает!
В трапезной повисла оглушительная тишина. Мы во все глаза смотрели на Бабу Ягу, прокладывая мокрые дорожки, текли слезы. Кощей почти упал на стул и закрыл лицо руками. Его плечи едва заметно дрожали. Не имея больше сил смотреть на эту картину, я оглянулся и печально посмотрел на любимую. Лебедь внимательно и серьезно смотрела на Кощея.
– На что ты готов, чтобы вернуть Светлану? – ее голос прозвучал строго, даже как-то отстраненно.
– На все. – глухо начал Бессмертный. – Жизнь, не раздумывая, отдам за ее счастье.
– И?
– И я люблю ее. Сильно. До сбивающегося дыхания, до замирающего сердца. Всю свою бессмертную жизнь потрачу на то, чтобы ее вернуть. Лишь одного боюсь, что будут слишком поздно. – Лебеди явно понравился его ответ.
– Не придется. Потрать лучше жизнь на счастье и радость рядом с любимой. – и Ядвига, и Кощей, и я посмотрели на Царевну Лебедь с надеждой. – Батюшка указал мне путь в мир Светланы.
– Но как? – неверяще прошептал я.
– Не забывай, кто мой папа, любимый. Он – сам Бог Перун.
***
– Кощей, как только у нас получится размягчить барьер между мирами, у тебя будет всего пара секунд. Обратно вернуться ты сможешь сам, либо Александр вам поможет. Я не знаю, где именно ты окажешься.
– А это и неважно. Наша связь поможет мне найти Свету, где бы она ни была.
Я стоял в стороне и старался не мешать. Кощей полностью привел себя в порядок. Лишь темнота под глазами да впалые щеки говорили о недавнем подавленном состоянии. Последние очень хорошо прикрывала легкая щетина.
Лебедь вытянула вперед руки. В одной из них она сжимала камень, который дал ей отец. Именно он поможет «прорубить окошко» в мир сестры. Ядвига поддерживала, как и Кощей. Они помогали образовываться переходу.
– Сейчас! – крикнула Лебедь.
Кощей с разбегу нырнул в расплывающееся по воздуху темно-синее пятно и исчез в нем. Сразу же за ним с тихим хлопком исчезло и пятно.
– Да уберегут тебя Боги от напастей, – Ядвига.
– Верни нам Свету, Кощей, – едва слышно проговорил и я.
ГЛАВА №32.
– Мяу.
– М? Алекс, что случилось?
Кот по-прежнему продолжал носиться по кровати и мяукать. К тому времени, как я более-менее проснулась, кровать превратилась в мятую кучу чего-то непонятного.
– Да что происходит? Александр, ты меня пугаешь!
Севший напротив меня мейн-кун, уставился своими яркими глазами с расширившимися зрачками прямо в мои, пытаясь поймать мой взгляд. Так, глядя друг на друга, мы просидели какое-то время, а после кот, скорбно и печально мяукнув, поплелся к холодильнику, прижав к голове большие уши.
Утро началось как обычно, не считая странного поведения кота, но и он позже стал таким же, как и прежде. Все казалось таким знакомым, но непонятное чувство тоски и одиночества в груди не давало мне расслабиться и отдохнуть. Еще и татуировка, по глупости сделанная лет десять назад, сильно чесалась, раздражая все больше и больше.