Но как можно было отвести глаза от Владислава! Как же он был красив! Ксения почти не слушала ни речей, ни шуток гостей, а только кидала исподтишка частые взгляды на шляхтича, что сидел подле нее. Ныне он был облачен согласно своему положению — в богато расшитый золотом жупан, с тяжелым от золотых украшений поясом. Даже сабля, висевшая в ножнах на поясе, была богатой на зависть другим молодым шляхтичам. Но дело было не только в богатстве его наряда и оружия. Ксения с замиранием сердца слушала его смех, его голос, когда он произносил здравицы молодым, смотрела, как блестят его глаза, как он откидывает со лба непослушную прядь волос.
Спустя некоторое время, когда некоторые гости уже порядком захмелели, а остальных так и тянуло пуститься в пляс под задорные звуки дуды, даже ноги уже сами двигались под столом, Ксения тронула за плечо пани Крышеницкая.
— Пойдем со мной, — тихо сказала она. Ксения удивленно оглянулась на нее, а потом на Владислава. Его глаза смотрели на нее с таким странным выражением, что Ксения невольно встревожилась, но все же последовала за хозяйкой в дом после короткого кивка шляхтича. Там, в горнице, где Ксения провела эту ночь с остальными девицами, пани Крышеницкая пригласила ее присесть, а сама вдруг зашла ей за спину и аккуратно расплела косу, разобрала волосы на пряди, что волнами легли на плечи Ксении.
— Что…? — удивленно обернулась Ксения, недоумевая тому, что пани Мария делала сейчас.
— Я ведаю, панна — не дева, — проговорила она, разворачивая Ксению обратно от себя, не обращая внимания на удивление Ксении. — Но пусть будет так. Панне так красиво. И пусть злых языков ныне не будет, — она расправила ладонями волосы девушки, а потом надела на ее голову венок розмарина, мирта, калины и других растений, что был сплетен ныне утром перед свадьбой девицами фольварка. Он был велик Ксении, и пани Марии пришлось опустить значительную часть его на затылок, чтобы девушка ненароком не уронила его. — Пошли, панна, пришло время.
В сенях пани Крышеницкая придержала Ксению за рукав рубахи, повернула к себе лицом, вглядываясь в него внимательно в скудном свете, что шел со двора через распахнутую дверь.
— Любишь ли его? Владуся любишь? — спросила она так тихо, что Ксения едва разобрала ее слова через музыку, смех и крики, топот ног в танце, что шли со двора. Ксения не отвела от ее пытливого взора глаз, только кивнула робко, стараясь не уронить венка с головы. Она шестым чувством знала, что сейчас произойдет нечто там, на дворе, едва она только выйдет с пани Марией на крыльцо. И это что-то было связано с ней.
Пани Мария недолго смотрела ей в глаза настороженно. Вот она нашла, что искала в этих голубых глазах, которые настолько вскружили голову шляхтича. Черты ее лица тут же смягчились, улыбка скользнула по губам.
— Ну, тогда, пошли, моя милая. Пришло время…
1. Влюбленные безумны (лат.)
2. Сентябрь (старорусск., польск.)
3. Женская верхняя одежда в виде безрукавки, которую зашнуровывают спереди
4. Волшебница, колдунья, ворожея, либо — красавица, прелестница
5. Или арендарь — корчмарь-арендатор
6. Знаки, насечки, черты
7. Дорожный ларец
8. Каменный шляхетский дом
9. Приданое
10. Гонец, курьер
11. Имеется в виду — турчанку
12. Одно из слагаемых имени Елена
13. Болотистое место, заросшее кустами
14. Имеется в виду “Angelus”, католическая молитва
15. Главное действующее лицо на сватанье, помолвке, свадьбе, сват
16. Предсвадебный обряд обручения (zaręczyny). Семейно-общественная форма санкционирования брака в Речи Посполитой, признание его родными и односельчанами
17. Музыкальный инструмент, напоминающий волынку
Глава 30
Когда Ксения вышла на крыльцо каменницы, ведомая пани Крышеницкой, столы уже были сдвинуты немного в сторону, освобождая место в центре двора. Именно там сейчас стоял Владислав, широко расставив ноги и спрятав руки за спину, скрывая мелкую дрожь ладоней, что нежданно напала на него. Остальные гости окружали его с трех сторон, перешептываясь возбужденно, переглядываясь, едва скрывая свое удивление происходящему, свое возбуждение тому событию, свидетелем которого они становились ныне. Их шепотки и смех ясно были слышны в этой тишине, что вдруг установилась над двором Крышеницких, ведь музыканты по знаку пана Петруся прервались на время, отложили в сторону свои инструменты.