— Какая свита, Влодзя? Какие хролейны? Какие пиры? — шептала ему тогда Катерина. — Не будет того. Не такова Ксения.
Влодзимеж же только смеялся в ответ. Какой выбор ныне у панны? Никакого, ровным счетом!
Нет, качала головой Катерина, наблюдая за тем ражем, в который при молении вошла нынче утром Ксения. Не такова она. Она вспомнила, насколько Ксения была упряма, не желая смиряться с правилами скита, памятуя о своем былом прошлом. А тут же…!
Вернулась служанка с подносом в руках, поставила перед Ксенией на низкий столик. Та скосила глаза на принесенную еду, отсекая мысленно запрещенную ей постом. Ей отчего-то казалось, что это делается специально — скоромная пища в день малого поста. Не могли же в кухне не знать, что середа — малый пост у людей православной веры, ходя некоторое время под матерью Владислава в услужении. Все, что она может взять с подноса ныне — только ломоть белого хлеба да яблоко. Хорошо, что Ксения точно знала, что Яблочный Спас уже за спиной, а то так и яблоко не взяла бы, памятуя о примете давней.
Ксения уже совсем запуталась в днях, сбилась, каков ныне день в Московии. Все у ляхов было не так. Даже дни отчего-то бежали быстрее, чем в отчей земле. Ксения была поражена, узнав, что у ляхов уже листопадник (или как его называли тут — паздерник {5}) начался, хотя по ее разумению еще более седмицы до того. Она судорожно вчера пыталась высчитать, когда будет праздник Покрова и другие святые дни, когда закончится Осенний мясоед {6}, но сбилась довольно скоро, запутавшись по неумению считать десятками. А при взгляде на яблоко вдруг снова вспомнила, совсем пала духом. Что же ей делать теперь? Как праздники отслеживать, как посты блюсти?
— Следующим утром я крещение приму, — вдруг сказала Катерина, вихрем врываясь в мысли Ксении, и та вздрогнула, осознав каждое слово. Вот оно, то чего так страшилась Ксения! Теперь-то она точно останется одна…
Но Ксения промолчала, только на миг глаза прикрыла, скрывая боль и страх, что мелькнули в душе. Катерина присела к ней поближе, на низкий табурет, такой низкий, что едва ли коленями не доставала до подбородка, усевшись на него. И кто такие скамьи делает?!
— Я уже прошлого дня с батюшкой местным говорила, — Катерина взяла за руку Ксению, легко тронула ее пальцы. — Он мне все о вере латинской поведал. Про обряды, про заповеди, про… догмы. Все почти, как в нашей вере, Ксения. Ведь тоже в Христа веруют, Ксения.
— Да только не так! — Ксения выдернула свою ладонь из руки Катерины, а потом заметила, как задрожали губы той, сжалилась, вспомнив ее страхи, погладила по неприкрытым волосам, успокаивая ее.
— Я должна это сделать, — прошептала Катерина. — И чем скорее, тем лучше. Мне бы под венец скорее…
Ксения взглянула в ее глаза и прочитала в их глубине ответ на невысказанный вопрос, что казалось, так и повис в комнате. Замерла на миг, пораженная тем светом, который уже давно замечала в лице Катерины и причину которого разгадала только сейчас.
— Ты…? — прошептала Ксения, чувствуя, как больно сдавило в груди от догадки. Будто обручи железные на сердце легли. Катерина же, не замечая перемены в своей собеседнице, радостно кивнула.
— Видать, на Преображение {7} понесла. Зато точно ведаю, что дитя Влодзи. Уж как я опасалась, что могу затяжелеть после… после той ночи страшной, но Господь миловал, — затараторила Катерина, заливаясь румянцем. Ксения же вдруг отстранилась от нее, поднялась с места, будто оглашенная. — Что с тобой? Что? — встревожилась Катерина. Служанка, раскладывавшая на кровати платье, чтобы внимательно осмотреть его на предмет возможной починки, оглянулась, распознав волнение в ее голосе.
— На Преображение… на преображение. Ныне же… листопадник! — Ксения застонала, схватилась за плечи. Эта неожиданная весть вдруг напомнила Ксении то, чего ее разум так тщательно скрывал от нее. Долгие годы бесплодия, кошмар прошлой замужней жизни. А потом, как луч света — дитя, так жестоко отнятое у нее. И вот она снова близка с Владиславом, пусть не каждую ночь, но все же… все же! Ранее ей хватило всего пары седмиц, чтобы затяжелеть, ныне же ее чрево снова пустое, как и было в прошлые годы.
— Я пуста! — простонала Ксения в голос, и Катерина быстро поднялась, тронула ее за плечо.
— Ну что ты! Я слыхала, что не все бывают с первых месяцев, — быстро проговорила она. — У нас в селе даже баба была одна, родила только через пару годов после того, как замуж отдали.
Но Ксения только рассмеялась горько в ответ:
— Через пару! Я пустая ходила при первом муже три года! И теперь вот — пустая!