Адриано достал из кошелька золото. Увидев золотые, глаза Леона засветились, и он жадно протянул руки к кошельку Адриано. – Ан-нет. Мы сможем с тобой только заключить сделку. Ты ведь хочешь быть полезным в этом заговоре?
Тот кивнул головой.
– Тогда тебе необходимо будет отправить мне письмо через испанских торговцев, которые бывают в вашем городе каждые вторник и воскресенье.
– Какое письмо?
– О сведениях, на случай, если что-либо в ваших планах изменится. Я забыл попросить об этом Маттео. Но если ты возьмешься за это, то деньги достанутся только тебе.
– Я согласен, – ответил быстро мальчишка.
– Пять золотых сейчас и пять потом, – предложил Адриано.
– Маловато, – нахмурился юноша. – Семь сейчас и пять потом, – произнес требовательно он, но смотрел на Адриано с опаской в глазах. – Как вы меня потом найдете и отдадите деньги? Там ведь неизвестно, что будет. А информация имеет цену!
– А как я могу быть уверенным, что ты сдержишь слово? – спросил Адриано.
– Я вам не вонючий пополан, который пытается нечестно поживиться, – сердито буркнул юноша. – Если не верите, то зачем предлагаете сделку?
Адриано улыбнулся. Ну что же, он прав! Сенатор отсчитал ему деньги и написал на листке имя своего друга Витторио Армази.
– Письмо необходимо передать в Венецию для лекаря Армази, – произнес он.
– Хорошо, – изрек мальчишка и повернул свою лошадь.
– Ты думаешь, на него можно положиться? – спросил Паоло.
– Можно, – ответил с уверенностью Адриано. – Любому крестьянину нужны деньги.
– Если у него их найдут, обвинят в воровстве.
– У этого не найдут. Жизнь научила этих людей осторожности.
Глава II. Маскарад желаний
«Я безнадежно влюблен в неё»
В ожидании предстоящего маскарада Каролине хотелось приплясывать едва ли не в карете еще по пути в Милан. Ее сердце ликовало в предчувствии чего-то невероятного на этом балу. Прошлый визит в Миланское герцогство закончился для нее загадочным приключением, оставившим в душе волнительные воспоминания о таинственном незнакомце. И в сердце не угасала надежда, что и этот карнавал наверняка таил массу сюрпризов.
Помимо этого, матушка Патрисия известила ее, что синьоры многих соседних держав непременно посетят грядущий бал-маскарад. Для самой Каролины благотворительный вечер в таком амплуа стал диковинкой. Все, что она знала, – они облачатся в изысканные наряды, а лица приглашенных гостей будут скрывать разные маски. Да-да-да, именно загадочность этого торжества интриговала ее больше всего. И, быть может, сегодня она даже позволит себе немножечко флирта. В какой-то момент от желания ускорить наступление всех этих волнительных мгновений Каролине хотелось завизжать от удовольствия.
Именно поэтому она всю дорогу проводила в мечтах о том, что ждет ее в прекраснейшем для нее месте. Полюбившийся дворец Брандини словно очаровал великолепием и некой таинственностью. Внутренне она сожалела о том, что у синьора Луко Брандини нет младшего сына, который наверняка был бы таким же красавцем, как и Леонардо. И тогда, вполне вероятно, их могли бы связать узами брака.
Но если бы ее мысли слышала Палома, она непременно смогла бы тихонько посмеяться над забавными идеями Каролины. Вопреки всем тем, кто считал ее наивной, молодая девушка продолжала мечтать, чтобы осуществилось одно-единственное желание – выйти замуж лишь за того, кто станет желанным ее сердцу.
– Виднеется крепость Миланского герцогства, – воскликнул извозчик, и Патрисия с облегчением вздохнула.
– Хвала Всевышнему! Сколько можно трястись в этом экипаже? – недовольно поморщилась герцогиня.
Каролина удивилась возмущению матушки, – Патрисия лишь изредка могла себе позволить подобные эмоции. И причиной тому было строгое французское воспитание, способное сделать из женщины истинную светскую даму.
– Матушка, совсем скоро будет празднество, – с радостным трепетом пропела Каролина, выглядывая из окна кареты.
– Не нужно, милая, так далеко высовывать свою любопытную головушку, – рассмеялась герцогиня. – Отец едет в ведущем экипаже. Увидит – накажет, и проведешь карнавал в уединении.
– Матушка, я ведь в последнее время была весьма и весьма послушной, ведь так? – Каролина посмотрела на Патрисию умоляющими глазами.
– Да, это так, – улыбнулась та.
– Я стараюсь быть достойной дамой, чтобы отец смог найти мне достойного жениха, – поведала с каким-то волнением Каролина, словно делилась сокровенной тайной. – Я ведь понимаю, что он вскоре все равно выдаст меня замуж. Но мне бы очень хотелось, чтобы… – она так хотела произнести слово любовь, но в какой-то момент поняла, что Патрисия может не одобрить ее рвения к чувствам. – Матушка, я больше не буду общаться с крестьянами, – произнесла тихо Каролина. – Я хочу быть благонравной дамой.