Каролина растерянно посмотрела на приближающихся мальчишек и с другой стороны — на профиль отца. В ней зажглась наивная надежда на то, что она останется незамеченной, и девушка бросилась бежать вперед, чтобы как можно быстрее скрыться в лесополосе.
— Разузнай детали заговора, — произнес строго Лоренцо, которого уже предупредил один из подданных о возможном мятеже во владениях да Верона.
Мятежи... Они вспыхивали по всей Европе и сковывали страхом беспомощное сознание богачей. Крестьяне требовали от знати хотя бы малейшего проявления сострадания! Но те продолжали умножать свои богатства едва ли не на костях загнувшейся от непомерной работы челяди. Крестьяне сокрушались: разве это по-христиански? Разве этому учит Библия — уничижать ближнего своего? Однако, что может сказать духовенство, если существование Церкви как раз и обеспечивалось десятиной дворян? Что, если сама аристократия и являлась источником средств к существованию и распоряжалась деньгами, беспощадно раздавливающими людей.
Надсмотрщики — это первые люди, на кого могли полагаться дворяне. Они первые располагали сведениями о намерениях крестьян и «свободных» наемников. А опыт работы с людьми позволял надсмотрщикам быть невероятными психологами. Поэтому, находясь в непрерывном общении с крестьянами и наблюдая за их поведением, многие из них могли едва ли не предугадать действия своих подопечных. Да и доносчиков, желающих во что бы то ни стало угодить господам, среди тех же бедняков хватало.
Но сейчас надсмотрщик Алессандро растерянно смотрел на герцога, не понимая, о чем тот говорит. Когда герцог да Верона пронзал своего собеседника взглядом рассвирепевшего льва, у бедолаги вся земля уходила из-под ног. Лицо Лоренцо даже без мимики гнева и строгости выглядело грозно: изогнутые густые брови, уж многие годы как покрывшиеся сединой, соединялись на переносице, увеличивая и без того большой нос; маленькие карие глазки сверкали властолюбием и алчностью, а тонкие, задумчиво сомкнутые губы, казалось, вот-вот извергнут из себя гневный крик. Статная фигура Лоренцо придавала ему еще большей солидности и властности. Наемники нередко называли его «горным ястребом», постоянно ищущим свою жертву, которая только при взгляде на него дрожала от страха.
— Прошу простить, ваша светлость, но я ничего об этом не слышал. Осмелюсь предположить, что это ложные слухи, — неуверенно промолвил надсмотрщик, желая всеми своими силами убедить хозяина в своей уверенности.
— Обрати внимание, что я, ваш герцог, не стал присылать к вам своего человека, дабы выведать правду. Я явился сюда сам, а значит, — в ярости да Верона схватил подданного за шиворот, — молва о мятежах несет в себе правдоподобный смысл. Следуй моей воле: разузнать об основаниях для таких сведений! Нет дыма без огня! Если введешь меня в заблуждение, мои люди, — он указал на виконта и двух сопровождающих его лиц в доспехах, — непременно позаботятся о твоей судьбе.
Испуганный Алессандро лишь съежился, словно в страхе, что герцог сейчас ударит его. Но тот, отпустив надсмотрщика, инстинктивно повернул голову в сторону леса как раз в тот момент, когда Каролина была на полпути к посадке. Это и отвлекло внимание герцога.
Надсмотрщик и виконт заметили, как его светлость буквально побагровели от гнева.
— Каролина?! — послышался голос, словно гром, разверзшийся с небес.
И без того перепуганному Алессандро почудилось, что земля содрогнулась от громкого крика герцога. Что за страх внушал этот грозный аристократ?
Девчонка остановилась и, переведя дух, повернулась лицом к отцу, спрятав руки с кинжалом за спину. Она только увидела, как мальчишки, не замеченные герцогом и виконтом, развернулись назад и бросились бежать вглубь леса. «Предатели», — пронеслось в мыслях, и она с сожалением посмотрела на отца.
— Подойди! — строго и озлобленно крикнул Лоренцо.
Кивком головы он дал знать виконту, чтобы он и надсмотрщик оставили его. Опустив взгляд и пряча руки за своей спиной, Каролина покорно подоспела к рассерженному отцу.
— Позвольте поинтересоваться, синьорина, что вы забыли в этих краях? — строго спросил он.
Каролина лишь виновато опустила голову и безмолвствовала от страха, боясь признаться герцогу в своем легкомыслии. И потом, так или иначе, отец не позволит ей оправдаться, потому она и не видела смысла искать объяснений своему поведению.
— Что у тебя в руках? — спросил Лоренцо, сцепив зубы от злости.
Она продолжала стоять, подобно недвижимой статуе.
— Я задал вопрос, синьорина Диакометти, что у тебя в руках? — прикрикнул он.
Не меняя выражение лица, Каролина протянула руку в сторону отца и показала кинжал. Она со страхом наблюдала, как лицо отца покрывалось пунцовыми пятнами.
— Чей он? — выдохнул с озлоблением он.
— Я... нашла его, отец.
Герцог не переносил откровенное вранье и прекрасно знал, что Каролина сама в лесу не бывает.
— Если ты сейчас же не признаешься, чей это кинжал, я прикажу обыскать весь лес, найти хозяина и хорошенько проучить его.
— Молю вас, не надо, папа! — взмолилась Каролина. — Это... это будет несправедливо. Я... я... украла его.
Обрадовавшись, что она нашла способ оправдаться перед отцом, при этом не обманывая его и не оставаясь предательницей перед мальчишками, чего они никогда не простили бы ей, Каролина продолжала смотреть в глаза герцогу с блеском признания вины и внутренним ликованием.
Лоренцо выхватил кинжал из рук дочери. Глядя в сердитые глаза отца, Каролине казалось, что от переполняющей злости у герцога шевелятся седые волосы на голове.
— Я виновата, отец. Простите меня, — тихо промолвила она, и от этого тоненького голоска лицо Лоренцо немного смягчилось. — Виконт Альберти, сопроводите молодую синьорину в палаццо и проследите, чтобы она не обманула вас, как это было в прошлый раз. И пусть кормилица тщательно присматривает за ней, иначе накажу и одну, и другую.
Девятнадцатилетний виконт лишь виновато взглянул на Лоренцо, вспоминая, как Каролина не так давно искусно обманула его и исчезла из поля зрения. Тогда герцог поймал ее на развалинах старого замка недалеко от морского побережья.
— Как прикажете, ваша светлость, — процедил сквозь зубы виконт, надеясь, что в дальнейшем герцог не станет вспоминать о том неудобном для него случае.
Джованни Альберти следовал по самой длинной дороге, и Каролина прекрасно понимала, что он намеренно хочет провести с ней как можно больше времени. А для нее это было неимоверным испытанием! Она боялась смотреть в его зеленые глаза: они казались ей льдинками, обжигающими холодом ее нежную кожу там, куда направлялся пронзительный взгляд виконта. А уж он старался не упустить ни малейшего дюйма ее юной красоты!
Дабы стерпеть в себе отвращение, Каролина безмолвно шагала к палаццо, не желая и слова обронить в его адрес.
— Какая же ты непокорная, Каролина, — произнес с презрением виконт, но в то же время одарил ее взглядом, полным восхищения.
— Приятельские отношения с моим отцом не позволяют вам фамильярничать со мной, — гордо ответила на его замечание Каролина и вздернула носик кверху.
— Извольте, но ваше положение в обществе тоже никак не позволяет вести себя так, как ведете вы, синьорина, — Джованни говорил с издевкой стервеца, словно Каролина была ненавистна ему.
Она едва сдержала себя, чтобы от души не нагрубить Джованни Альберти, и перевела дух.
— Ждать недолго, прекрасная синьорина! Совсем скоро герцог да Верона все же даст разрешение на вашу руку и сердце, — с откровенным ехидством сказал он, будто намеревался завоевать ее расположение своей властностью. — Наша помолвка изменит всё!
— Вы желаете жениться на мне? — в ее голосе прозвучала выразительная усмешка. — Уж не полагаете ли вы, виконт, что ваша персона — под стать дочерям герцога?
— Жаль, — с наигранным расстройством произнес виконт, — если ты не желаешь добровольно, это произойдет принудительно. Полагаю, тебе это известно...
Вспыхнувший в сердце гнев заставил Каролину бросить на виконта яростный взгляд.
— Меня утешают очевидные сомнения, что род Альберти мой отец посчитает выгодным для своего имени! И уж тем более не думаю, что он найдет мне мужа с меньшим дворянским титулом, чем у него самого.
Усмешка на лице Джованни немного озадачила ее.