Все это было для нее ново и интересно. Хозяйственных забот стало еще больше. Вместе с матросами она ходила на рынок за свежими фруктами и овощами, пополняя кладовку и набивая холодильник. Пришлось учиться готовить из местных продуктов, что имело свои особенности. В какой-то мере это отвлекало ее от мрачных мыслей.
В эти заполненные суетой дни времени для знакомства с островом не оставалось. Все же она выкроила полчаса, чтобы написать письмо матери. В нем она сообщила, что теперь снимается в кино и вообще очень счастлива.
Предполагалось, что когда «Дух Ветра» будет готов к съемкам, его отгонят в открытое море и станут снимать с большого расстояния. Команду же попросили уже сейчас носить театральные костюмы, чтобы привыкнуть управлять в них кораблем. Матросы, обнаженные по пояс, должны были надеть широкие шаровары, а капитан — длинный китель с разрезами по бокам, шелковую рубашку и брюки. Головы всех должны были украшать восточные тюрбаны.
Когда Том появился в таком виде на палубе, команда встретила своего капитана громовым хохотом, свистом и улюлюканьем. Джулия же нашла его сказочно прекрасным. Сердце ее бешено забилось, а желание вспыхнуло с такой силой, что она отвернулась, боясь выдать себя.
И вот наступил день съемок. После стоянки в Родосе и городского шума было особенно приятно вновь очутиться в море, вслушиваться в мягкие всплески волн у борта, скрипение мачт и легкое хлопанье парусов. Джулия уже вполне освоилась с корабельной жизнью. Она бегала по палубе, выполняя мелкие поручения Мака, помогала тянуть канаты, когда требовалось изменить курс корабля. Кругом слышался смех по поводу восточных тюрбанов и широченных шаровар, к которым моряки «Духа» никак не могли привыкнуть. Один Том чувствовал себя в новом наряде так, как будто носил его всю жизнь. Посматривая на него иногда, Джулия вдруг с благоговейным трепетом представляла себя пленницей этого капитана три столетия назад.
Во время обеденного перерыва корабль бросил якорь в тихой бухте у восточного побережья острова. К борту подошел катер, и на палубу поднялись члены съемочной группы. Всем хотелось немного отдохнуть. Джулия собралась спуститься в камбуз и приготовить бутерброды, но задержалась в кают-компании, чтобы снять головной убор. Густые волосы золотым водопадом рассыпались по плечам. В этот момент за спиной послышался какой-то звук. Девушка обернулась и увидела Тома. Он стоял у дверей в расстегнутой до пояса шелковой рубашке.
Мгновенное рождение златокудрой феи застало капитана врасплох, и он как зачарованный смотрел на нее. Джулия прочла в его глазах изумление и загоревшееся страстное желание, искра которого в ту же секунду воспламенила и ее. Но потомок древних викингов взял себя в руки: он с трудом оторвал взгляд от девушки, глубоко, почти со стоном, вздохнул и стремительно вышел в коридор.
Джулия осталась одна, потрясенная происшедшей сценой. Она была настолько неожиданна для нее, что девушка не сразу пришла в себя. Значит, она небезразлична ему, значит, он что-то чувствует к ней, ведь она ясно видела страстный огонь в его глазах. Так, шанс еще не упущен. Надо попытаться увлечь Камерона, кто знает, может этого что-нибудь и выйдет.
Джулия спустилась в камбуз и начала готовить салат. Надежда быть любимой окрылила ее, девушка тихонечко запела. Дверь приоткрылась и в щель просунулась голова одного из членов съемочной группы.
— Простите, я хотел бы найти немного льда.
— Вот ведерко, лед — в морозилке холодильника. Возьмите сами.
Джулию переполняла радость, и она приветливо улыбнулась этому совершенно незнакомому ей человеку. Он совсем открыл дверь и вошел.
— Спасибо. А знаете, у вас прекрасный голос. И вообще вы никак не похожи на кухонного раба шестнадцатого столетия!
— Я и не претендую на эту роль. Моя профессия — танцовщица.
— Серьезно? Как же вы докатились до работы на корабельном камбузе? Замужем за кем-нибудь из команды?
— Нет. Это — длинная история.
Джулия повернулась, чтобы взять из шкафчика тарелки.
— А все-таки расскажите, как вы сюда попали. Может быть, вы подружка капитана?
Он сказал это таким тоном, словно это было в порядке вещей. Джулия выпрямилась, стараясь не выдать своего возмущения, и повернулась к нему.
— Нет. Я… — Она замолчала, увидев входящего в камбуз Тома. — Я сирота шторма, — докончила она. — Села на мель в Оране. Капитан любезно разрешил мне доехать без билета на этом корабле.