Я пошатываясь побрела прочь, цепляясь за стенку и ничего не видя перед глазами.
Меня просто загнали в ловушку со всех сторон, и посоветоваться не с кем. Оставалось только одно: пойти на эту встречу. В конце концов, то, как она закончится, зависит только от меня. Отчего-то я была уверена, что Омару не станет принуждать.
— 54-
Кейт
Я соврала отцу. Впервые в жизни, глядя прямо в глаза и не чувствуя ничего, кроме холода, сжимающего сердце. Сказала, что еду к подруге с ночёвкой и буду лишь утром.
Еще месяц назад папа устроил бы мне настоящий допрос с пристрастием. Куда еду, с кем, кто будет? Взял номера телефонов, сам бы по ним позвонил, проверяя, не вру ли я. Поговорил с родителями, с подругами, устроил бы профилактическую беседу мне, сам лично отвёз по адресу и даже, возможно, приставил охранника, караулящего внизу всю ночь. Раньше, но не сейчас.
Он так был занят и встревожен, что просто кивнул, пробормотал: «Да, да, конечно» — и отпустил, снова уткнувшись в счета.
Вот так просто.
Мне хотелось подойти к нему, смахнуть со стола все бумаги и, глядя прямо в глаза, сказать, куда я иду, к кому и зачем. Что это он виноват! Только он! Со своими схемами и махинациями! Жаждой наживы! Так сильно захотелось, что аж внутри всё загудело и затряслось.
Но я сдержалась.
Судорожно вздохнула, прошептав: «Пока, пап» — и ушла, прикрыв за собой дверь.
Быстро переодевшись в джинсы, топ и надев сверху легкий кардиган, я собрала волосы в хвост и выскочила на улицу, где меня уже ждало такси. Свою машину брать не стала, не хотела светить ею на стоянке у отеля.
Да и с такси я тоже решила предостерчься, велев остановиться за пару кварталов от отеля. Оставшееся расстояние рассчитывая пройти пешком. И ничего, что на улице ночь, на главном проспекте из-за вывесок светло и всегда много народа.
Кто же знал, что погода так подведёт. Стоило мне выйти из такси и пройти несколько шагов, как внезапно налетел шквалистый ветер, изогнутые молнии разрезали небо над головой и начался дождь. Сначала мелкий, противный, он быстро набирал обороты. И вот уже город накрыла настоящая летняя гроза.
Я смогла нырнуть под козырёк магазина и застыла, обнимая себя за плечи и вздрагивая каждый раз, когда брызги долетали до меня.
До входа в отель оставалась всего сотня метров. Со своего места я видела яркую вывеску и парадный вход с ковровой дорожкой и высокими колоннами.
Красивое здание, только во всполохах молний оно казалось жутким домом с приведениями из ужастиков.
Вот же фантазия разыгралась.
«Добегу!»
А дождь, как назло, лил еще сильнее, застилая глаза и промочив до нитки. С меня капало, когда я вбежала по мраморным ступенькам, оставляя после себя влажные следы на дорогом ковре.
Наверное, выглядела я сейчас отвратительно. Мокрая, лохматая, жалкая, с паклями вместо волос и дрожащая от холода. Такую не то что не пропустят к модифицированному, а выгонят взашей или полицию вызовут.
Но нет, услышав, куда и к кому я иду, меня не только пропустили, но даже проводили до лифта, дав точные инструкции, на какой этаж подниматься и куда идти. Всё сказано было предельно вежливо, с радушными улыбками на лице и пустым взглядом. Даже без злорадства и заинтересованности.
Хорошо их вышколили, ничего не скажешь.
Или они так боятся модифицированного и его гнева.
Лифт быстро поднялся на верхний этаж и приветливо запиликал, открывая двери.
На негнущихся ногах вышла и повернула направо.
А вот и нужная дверь под номером семьсот двенадцать. Замерев на мгновение, я глубоко вдохнула и осторожно постучала.
— Открыто, — донеслось оттуда.
Быстро прошептав про себя короткую молитву, я взялась за ручку и открыла дверь, входя.
— Здравствуй, Кейт.
Не Полуночница, уже хорошо. Но сколько недосказанности, сколько смысла в этом обычном приветствии.
— Здравствуйте, — неловко произнесла я, убирая со лба прилипшие пряди волос.
В комнате было темно и мрачно. Лишь тусклая лампа в углу и всполохи молний освещали огромную комнату.
— Ты вся промокла.
И наверняка испортила ковёр, все-таки ливень сделал свое дело.
— Раздевайся! — последовал еще один приказ, который заставил меня удивлённо вскинуть голову.
— Что?!
Я понимала, что иду сюда не в шашки играть, но чтобы вот так, без разговора, без условий. Да за кого он меня принимает?
«За дурочку, которая возомнила себя такой умной, что решила, что сможет переиграть оборотня», — подсказало сознание.
— Ты вся промокла, — терпеливо повторил модифицированный, подходя ближе. — Еще заболеешь. Надо принять горячий душ и переодеться.
— Н-не надо, — замотала я головой, еще сильнее вцепившись в воротник кардигана.
И пусть Омару говорил правду и я действительно замёрзла, но признаваться не собиралась, как и сдаваться. Дело принципа и упёртости.
— Не заставляй меня самому раздевать тебя и запихивать в душ, — угрожающе тихо произнёс тот, сверкнув глазами.
А ведь именно так Омару и сделает, если я не послушаюсь.
— Не стоит, правда. У меня и одежды сменной нет, — снова зароптала я не слишком убедительно.
— Ванная там, и внутри есть халат, — ответил мужчина.
Я кивнула, понимая, что выкрутиться не удастся, а провоцировать его не хотелось. Да и мысль спрятаться от этого взгляда была очень заманчивой.
Войдя в ванную, я закрыла её на замок, быстро сняла вещи и залезла под тёплые струи душа, пытаясь хоть немного согреться. Не выходило. Холод шел изнутри, от самого сердца.
Бельё я всё-таки надела, и пусть оно было влажное, но выходить в одном махровом халате на голое тело я не решилась. Одежду аккуратно сложила, вздрогнув от мысли, что скоро придётся вновь её надевать. Такую мокрую и грязную.
Что же мне так не везёт сегодня?
После чего осторожно вышла из ванной и замерла, сжимая пояс халата.
— Согрелась? — спросил он, оборачиваясь.
Кивнула, не зная, что делать дальше.
Тем более в номере мы оказались не одни.
Горничная. В тёмном фирменном костюме со знаком отеля на груди и кипеннобелом переднике.
— Одежду постирать, почистить и высушить, — равнодушно произнёс модифицированный, и она поспешила выполнить приказ, не поднимая на меня взгляда.
Ну а я… я старательно изображала мебель.
Стыд-то какой.
Отмерла лишь, когда дверь за горничной закрылась, мы с модифицированным остались совсем одни.
— Выпьем? — предложил Омару, проходя в глубь комнаты и присаживаясь у низкого столика.
— Нет, спасибо.
Я осторожно последовала за ним, ступая босыми ногами по мягкому пушистому ковру молочного цвета. Осматриваясь и вздрагивая от каждого шума. Замерла лишь раз, когда, заглянув в открытую дверь с левой стороны, увидела огромную кровать.
Вот оно — место моего грехопадения.
— Тебе надо согреться, — продолжил оборотень.
— Для этого сойдёт и горячий чай, — заметила я, не решаясь подойти ближе, и застыла в паре шагов от столика, неловко переступая с ноги на ногу.
— И успокоиться. А для этого лучше всего подойдёт вино.
— Если откажусь, вольёте в глотку насильно? — полюбопытствовала я, вспомнив, как он отправил меня в ванную.
— Давай перейдём на ты. А то я чувствую себя старым и несчастным.
Стоит ему сказать, что именно таким он мне и видится? Нет, лучше помолчать. А то мы так ни до чего не договоримся.
Да, внешний вид совершенно не настраивает на обсуждение столь важных вещей, как жизнь и благополучие моей семьи.
Надо взять себя в руки и перестать бояться.
— Я хочу, чтобы вы оставили мою семью в покое, — произнесла я, присаживаясь напротив.
Ногу на ногу закидывать не стала. Вырез на халате огромный, а показывать мужчине свои ножки я не хотела.
— Знаю. Именно поэтому ты пришла в логово зверя, — кивнул Омару и сделал глоток рубиново-красного вина, которое ярко горело в тусклом свете.