Дёрнется, резко повернувшись, сделает два шага вперёд, осматривая всё вокруг внимательным взглядом.
Чувствует… она его чувствует.
Может, поэтому Омару рискнул и решил встретить Мари после работы.
Мужчина заглушил машину и вышел, зябко поёжившись от ледяного ноябрьского ветра, налетевшего сбоку вперемешку с мелким дождём.
Уже полчаса как рабочий день закончился, а её всё не было. Задержалась? Возможно, но почему на душе так тяжело.
Стив уже подходил к будке охранника, как внезапно накатила боль — адская, невыносимая, обжигающая.
Зверь, сорвав все цепи и оковы метнулся вперёд, спасать свою единственную. Стив тоже не стал медлить, ему понадобилось всего пара секунд, чтобы прийти в себя от боли и, игнорируя охрану, он поспешил в здание офиса.
— 55-
Не знаю точно, сколько я пробыла без сознания. Когда темнота отступила, мне не сразу удалось прийти в себя. В ушах всё гудело и звенело, мысли путались, затылок ломило, а в добавок ко всему меня еще страшно тошнило. Это хорошо, что обед был очень давно, а то не уверена, что смогла бы сдержать рвотные спазмы.
— Очнулась, сука, — прорычал кто-то сверху, хватая меня за подбородок и задирая голову вверх.
Слишком резко и больно.
Я протестующе замычала и дёрнулась. Но хватка была слишком сильной.
— Сопротивляется, тварь, — хохотнул незнакомец, но руку убрал.
Мне даже дышать стало легче.
С трудом открыв глаза, я попыталась хоть что-то рассмотреть в этом расплывчатом тумане. Но с первого раза не вышло.
Попытка протереть глаза руками успехом не увенчалась. Одно движение и запястья полоснуло жгучей болью. Именно она и отрезвила, давая возможность, наконец, осмотреться.
Кабинет Фроуи. Сам хозяин стоял у дверей с нервной улыбкой на губах и грязным платочком в дрожащих руках, которым он то и дело вытирал пот со лба. Я сидела посреди комнаты на офисном кресле. Руки привязаны к подлокотникам специальными пластиковыми наручниками, которые страшно тёрли кожу, вызывая не самые лучшие ощущения. А надо мной стоял радикал.
Значит, не приснилось. Меня действительно сдали.
— Что вам нужно? — прошептала едва слышно и тяжело сглотнула.
В горле пересохло и страшно хотелось пить, но я сомневалась, что здесь кто-нибудь даст воды пленнице. Предстоял допрос. Еще удивительно, как они мне лампу в лицо тыкать не начали.
— Мари Найт, — произнёс тихо мужчина, касаясь пальцами моей щеки, проводя ногтями и слегка царапая кожу, оставляя неглубокие борозды. — Вот мы и встретились снова.
— И опять похищение.
Только в прошлый раз мне было гораздо спокойнее. Я догадывалась, что за всем стоит отец и больше злилась, чем волновалась. А сейчас мне реально было страшно.
— Давай, кончай с ней, — подал голос Фроуи. — Времени мало, хвастаться еще.
— Заткнись, Кирен.
— Я и так рискую. Не надо было тащить её в мой кабинет.
— А что предлагаешь? Как бы мы провезли её через пост охраны? Протащили бы в ковре? — огрызнулся сероглазый.
— Не стоило тебе звонить, — снова заскулил Фроуи, утратив весь свой боевой пыл.
— Закрой рот. Ты свою миссию выполнил. И получил за это довольно крупную сумму. Так что замолкни и сторожи дверь. Нам никто не должен помешать. Да, Мари?
И улыбнулся так, что у меня сердце от страха сжалось и, кажется, даже стучать стало медленнее.
— Я ничего не знаю, честно.
Это было моей ошибкой.
— Да? — хищно оскалился тот, снова склоняясь над креслом и обдавая запахом пота и сигарет, от которого мне легче совсем не стало. — А мне кажется, всё как раз наоборот. Ты знаешь очень много, иначе Омару не приказал был так тебя беречь.
— Не понимаю, о чём вы, — упрямо повторила я, облизав кончиком языка пересохшие губы.
— Всё ты понимаешь. Каждому радикалу запрещено трогать тебя и твоего папашу. Под угрозой смерти.
Значит, Стив сдержал своё обещание. Оборотень защитил нас не только от отца, но и от этих ненормальных. Правда, не очень успешно, если всё закончилось этим.
— Вас это не остановило, — заметила я.
— Пять лет! — проорал мужчина мне прямо в лицо, брызгая слюной. — Пять грёбаных лет я пахал на радикалов ради светлого будущего. И что?
— Что? — послушно спросила у него, поняв, что именно этого сероглазый сейчас от меня ждёт.
— Моя сестра, — вместо этого продолжил радикал. — Моя старшая сестра была самой умной, красивой и замечательной. Она заменила мне мать, которая пила не просыхая. Мы были счастливы. Я и она. Пока Элли не приглянулась одному из этих лощёных монстров. И всё. Всё! Он всё разрушил. Элли забыла обо мне, о наших мечтах, планах, ушла с ним. А когда этот ублюдок её бросил, пошла и утопилась, не вынеся боли.