Странно, но больно и обидно не было. Ничего нового мужчина мне не сообщил, я сама это понимала и чувствовала.
— И не скрываю этого. В любом случае, я поступил отвратительно. Мне не стоило вмешивать сюда бизнес твоего отца, шантаж, — продолжил мужчина. — Я не мальчик, Кейт. Мне не восемнадцать лет, хотя я и в этом возрасте был далёк от романтики. Не буду рассказывать о том, сколько было женщин и как они сами кидались на меня, как я эгоистичен и привык получать, что хочу, любыми способами. Что мне было легче действовать напролом, чем пытаться понять тебя. Можно, конечно, обвинить зверя, который сходил с ума. И то, какие желания обуревали меня, когда я представлял тебя в руках Гилмора.
Тяжелый вздох и исповедь продолжилась:
— Да, я выбрал легкий путь. Думал, что ты просто играешь со мной. Так же как остальные. Ты ведь сама пришла ко мне, Кейт. По доброй воле. В моём понимании надо было проявить немного настойчивости, чтобы всё изменилось.
— И я вдруг пойму, какой ты идеальный, замечательный? — фыркнула в ответ. — И какой шанс я упускаю, отказываясь от столь лестного внимания?
— Можно и так сказать. А вместо того, чтобы приручить, я едва не сломал тебя. Мне жаль, Кейт, если бы я мог всё изменить, то действовал по-другому.
— Но всё равно не отступил. И теперь не отступишь. Это лишь отсрочка, — прошептала едва слышно, поднося кружку к губам.
— Да, — не стал лгать Омару, обжигая взглядом щеку. — Я даю тебе привыкнуть, осознать новое положение. И готов ждать… столько, сколько потребуется. Но не отступлю. И ты должна это понимать.
— Ясно, твоя точка зрения мне понятна. Но ничего обещать не могу. Спасибо за откровенность, пойду спать. День был насыщенным, устала немного.
А после наступила ночь с её снами. С каждым днём игнорировать желания своего тела было всё сложнее. Меня ломало как наркомана. Хотелось коснуться, целовать, обнимать, почувствовать его руки на своём теле. Окунуться в водоворот чувственного наслаждения, который мне мог подарить лишь он.
Следующие пару дней я всеми силами боролась со своим телом, с отчаяньем понимая, что уже сдалась.
В ту ночь я вновь проснулась с криком на губах. Долго лежала, хрипло дыша, и даже на расстоянии чувствуя близость мужчины, который расположился на полу и тоже не спал.
Потом вдруг вскочила и бросилась в ванную.
Умылась ледяной водой и встретилась взглядом с собственным отражением.
— Проиграла, — шепнула сама себе, дрожащей рукой выключая воду. — Проиграла…
Путь до комнаты был долгим. Я шла медленно, цепляясь за стенку как пьяная, вошла, пытаясь привыкнуть к темноте.
Рейф ждал. Мужчина сидел на полу, встречая меня золотом обжигающего взгляда.
Ему тоже снились сны, столь же яркие, что и у меня. Мы оба оказались в этой ловушке собственных поступков. И спасения нет.
Я подошла к матрасу, медленно опустилась, вставая на колени и сгорая от его взгляда. Коснулась пальцами лица, и сама потянулась к его губам.
— 37-
Кейт
С таким же успехом я могла целовать статую — холодную, равнодушную, чужую и бездушную. Мужчина даже не дёрнулся от моих прикосновений, не вздрогнул, не вздохнул прерывисто. Просто застыл изваянием и смотрел.
От неожиданно острого взгляда его золотистых глаз я сжалась, отстраняясь и убирая руки.
— Разве ты не хочешь этого? — спросила у него, чувствуя себя последней идиоткой. Одной из тех ненормальных дурочек, которые бросались на шею модифицированных, умоляя взять их.
— А ты?
Его голос звучал надорвано, сипло и казался совсем чужим, незнакомым. Желание разом схлынуло, будто его и не было, а вместе с ним и смелость. Вот что оказывается надо было сделать, чтобы уснуть спокойно и не мучиться от реалистичных снов
— Извини, — пробормотала растерянно, потирая шрам на запястье. — Это была глупость… спи, и я тоже… пойду.
Попятилась на коленках, хотела встать, но Рейф вдруг дёрнулся, хватая меня и рывком усаживая себе на бёдра, чтобы я могла убедиться в силе его желания, которое он умело прятал за холодностью голоса.
— Ты сама хоть понимаешь, что творишь? — прошептал, проведя кончиком носа по моей щеке, шумно вдыхая аромат кожи.
От прежней отстранённости не осталось и следа. Передо мной был мужчина, хищник, сгорающий от желания.
— Да.
— Не любишь? — спросил, выпрямляясь и зло смотря глаза в глаза.
Вопрос неожиданный, непонятный и тяжелый. Этот вопрос не стоило поднимать, но раз так уж вышло, то отступать точно не стоило.
— Нет, — ответила совершенно искренне.