— Ванная свободна, — придерживая полы халата, произнесла я.
— Отлично, — поднимаясь на ноги, ответил модифицированный. — Нам принесли ужин. Я не успел вытащить его и расставить.
— Надо же, как оперативно, — пробормотала в ответ, продолжая неловко топтаться на одном месте и пытаясь хоть чем-то заполнить эту неловкую тишину.
— Сервис.
— Или просто хотят угодить наследнику рода Омару.
— И это тоже, — не стал спорить Стив. — Оказывается, быть наследником очень даже неплохо. Я в душ.
— Да, конечно, — ответила я и отступая чуть в сторону, пропуская мужчину вперёд.
Проходя мимо меня, Стив неожиданно замер на какую-то крохотную долю секунды, но потом покачал головой и продолжил путь. Словно хотел что-то сказать, но внезапно передумал.
Только за ним закрылась дверь, как я подошла в большой корзине с нашим ужином и принялась доставать из неё боксы с едой, которые расставляла на низком столике у мягкого дивана.
Мужчина уже успел развести камин и в домике было уютно и тепло.
Последней из корзины я достала бутылку дорогого белого вина и два хрустальных бокала. Но пить не хотелось. Только не сегодня.
Есть без Стива я тоже не стала. Хотя ароматы в воздухе кружили очень даже соблазнительные. До его прихода я просто сидела на диване, поджав ноги под себя и смотрела на огонь, ни о чём конкретно не думая.
Стив вернулся быстро. С влажными волосами, в таком же белом халате, как у меня, только больше. Увидев его в дверях, я почему-то подумала, осталось ли на нём бельё или нет. Мысль была такой неприличной и неожиданной, что я отвернулась, закусив губу. Кажется, меня понесло куда-то не туда.
— Ты не ела? — усаживаясь рядом, спросил он.
— Нет. Ждала тебя.
От мужчины шло тепло и какое-то спокойствие, и уверенность. Оно обволакивало словно кокон.
— Тогда давай, налетай. Пока всё не остыло.
— Хорошо, — беря один из контейнеров, произнесла я. — Приятного аппетита.
— Приятного.
Несколько минут мы молча поглощали еду, бросая друг на друга осторожные взгляды.
— Ты отправишь меня на диван? — вдруг спросил Стив, первым расправившись со своей порцией мясного рагу.
— Что? — не поняла я.
— У нас с тобой одна кровать на двоих. Довольно большая, но одна. Поэтому я и интересуюсь. Ты выгонишь меня на диван?
— А вариант того, что я уступлю тебе кровать, не действует?
— Я не позволю. Я же мужчина.
— В курсе, — ответила ему, отправляя в рот последний кусочек вкусного мяса. — Ты же сам сказал, что кровать большая. Мы не озабоченные подростки, чтобы бояться лишнего взгляда или слова. Так что опасности нет никакой. Как думаешь, мы сможем уместиться на одной кровати?
— Не сомневаюсь, — ответил Стив, наблюдая странным взглядом.
И мы снова замолчали. На этот раз первый голос подала я.
— Спасибо, — ковыряя яблочный пирог, произнесла я.
— За что?
Так сразу не ответить. Но сказать надо сейчас, это почему-то было очень важно, жизненно необходимо.
— За то, что пошел против воли главы рода и позволил мне увидеться с папой.
— Люблю щекотать нервы предку, — спокойно отозвался Стив.
— Он сильно взбесился?
— Его проблемы. Я наследник и должен уметь сам принимать решения. Как и отвечать за них.
— Вызов? — улыбнулась я.
— Не знаю. Просто отстаивание своих позиций. Вино будешь? — спросил Стив.
— Нет. Не хочу. Спасибо… За это тоже спасибо, — немного помолчав, добавила я.
— За вино? — удивился мужчина.
— Нет, за вчерашнюю ночь. За то, что отказался, не воспользовался случаем. Хотя мог. Спасибо.
Стив ответил не сразу.
— Мари, ты мне нужна. Не для одноразового секса, а для отношений. Очень длительных отношений, а они не могут строиться на лжи и обмане.
— Всё верно. Но всё равно спасибо.
— Ты потом не простила бы себе, — повторил модифицированный.
Я пожала плечами, но взгляда не ответила.
— Ты правда дашь нам потом уйти? Когда всё закончится? Спрячешь от главы клана? Пойдёшь против своего рода?
Мне очень важно было услышать ответ снова. Глядя ему в глаза.
— Да.
Не солгал. Хотя ему тяжело было это признавать. И это было ценнее всего.
— А если… если я не хочу уходить? — вдруг спросила я, поворачивать к нему всем телом.
Стив молчал. Просто молчал, ожидая продолжение. Хотя глаза горели так, что мне самой было невыносимо жарко и душно. И слова с трудом срывались с губ. Приходилось прикладывать усилия.