Отец не уходил, продолжая указывать куда-то, а я, тяжело дыша, попытался идти за Амисом — тщетно, меня будто сжало со всех сторон, начало колотить от озноба. Сил хватало только на то, чтобы показывать пальцем, и старший подхватил меня на руки, понёс к основной схватке. Он был встревожен и неотрывно смотрел туда, куда я указывал.
А потом папа резко развернулся и стал указывать в другую сторону, так резко, что у меня рука хрустнула от того, как я её повернул. И всё, он ушёл, развеявшись дымкой. Я же почувствовал такую слабость, что хотелось плакать, было тяжело двигаться даже на руках у Амиса, указывающая рука обмякла.
Он же бежал со всех сил к затихающему бою. Лицо его было сосредоточено, он раздирал пространство вокруг своей стихией. Меня он чуть ли не бросил на руки матери, тут же убежав к Дриму. Перепуганная мама стала осматривать меня, но не нашла никаких ран, я же просто не имел сил ей что-то сказать, но рядом была Нина.
— Истощение у него, ничего страшного, для молодых даже полезно, — проворчала она. — Не отвлекайся, твоя сила может ещё понадобиться.
Мама ничего не ответила, но по искрам её стихии в волосах я понял, что она сейчас зла, очень зла. Она аккуратно приложила меня спиной к стене, а я даже моргал с трудом. Но вид на схватку у меня получился отличный. За это время не так уж много я и упустил.
Быки и три самых крупных чужих, как и обезглавленный чужак — всё ещё живы, пусть и изрядно потрёпаны. Сейчас их пытались разделить и добить по одному. При этом выдохлось не так уж много наших, я не мог посчитать точно, но не больше пары десятков ушло к детям.
То и дело кто-то отправлял стихийный удар так, чтобы отвлечь одного из чужих на себя, но почему-то они никак не хотели разделяться, будто связанные чем-то. Или кем-то. Похоже, именно на управляющего чужого я и указывал Амису, потому он так всполошился.
Вира выскочила перед до сих не разваленным куском большого чужака и резко взмахнула рукой, отчего того рассекло ещё на две части, девушка тут же сбежала прочь, но своё дело она сделала, чужак, такой грозный и опасный вначале, окончательно развалился, потеряв форму. Теперь он не опасен.
Это событие и послужило сигналом к атаке, люди тут же выбежали из укрытий и сплошным потоком стали заливать чужих стихией со всех сторон. От вспышек света и мерцания у меня тут же заболела голова, но я всё равно упрямо глядел на схватку. Такое не часто увидишь — вся деревня использовала все свои силы для уничтожения чужих. Папа писал, что смотреть за чужими схватками часто куда важнее даже, чем сражаться самому.
Я пытался почувствовать хоть одну из стихий, изливающихся сейчас на чужих. Услышать от неё зов, найти в ней родство со своей. И… ничего.
Внезапно будто прямо из воздуха появился большой серый зверь, похожий на коротколапого волка. В холке он был ростом с Виру или чуть-чуть ниже неё. Глаза жёлтые, ощутимо светятся даже на фоне алого сияния. Он изогнулся и прыгнул на Джора, длинные когти впились в тело, с лёгкостью разорвав шерстяную броню маминой работы! И я с ужасом понял, что это не зверь, а чужой. Просто отожравшийся до того, что уже почти не отличим от настоящего. На страшного врага тут же переключились все, но он был словно лесной волк — хитрый и быстрый. Одним движением он выскользнул из-под слаженного удара. И тут же прыгнул на Анта.
Прошло всего несколько секунд с его появления, а мы уже потеряли двоих! У меня в сердце стала разгораться ярость, которая постепенно стала вытеснять слабость.
Чужой снова извернулся, избежав ран, но я заметил у него на боку большой ожог. И понял, что давно не видел Дрима. Одно сложилось с другим. Сердце заледенело на миг, а потом разгорелось уже пожаром. Комом в горле появился отец.
В то же мгновение, как я встал на ноги, погиб ещё один наш, бык воспользовался тем, что про него забыли. И тут ударила мама, она вложила все свои силы в тугую алую молнию, она будто сам мир на две части разрубила. Свет ударил ровно в бок волка, отбросив и вбив его в ствол дерева. Злые кусачие змейки маминой стихии весело заплясали по псевдошерсти, раздирая плоть чужого.
Казалось, что всё — чужой повержен, но через несколько секунд он просто исчез, будто в воздухе растворился, так же, как делал Амис. Стихия. Стихийный чужой. Бестия. Такие получаются, когда чужой съедает очень-очень сильного зверя. Не меньше ранга духа, чья плоть уже полностью состоит из стихии.
— Бестия, — тихо прорычала моя мама, пришедшая к тем же выводам, её волосы полностью погасли, она потратила всю свою стихию на две атаки. И, если бы ей не пришлось спасать нас от частички чужака, когда мы закричали, может быть, её сил хватило бы, чтобы убить бестию.