В этом состоянии бежать стало легче, ничто не отвлекало, и я смог заметить след какого-то крупного животного, после чего остановился. Дрим показал мне на форму лап и нарисовал что-то похожее на медведя. Обозначил его размеры. А потом заставил меня достать кинжал и обозначить направление движения зверя, с чем я успешно справился.
Пробежав ещё минут тридцать в том же темпе, я увидел справа розовый блеск и резко встал, как вкопанный. В густой траве блестело что-то очень похожее на стихийную траву. Уже сам пошёл к ней, но был грубо остановлен тяжеленной ладонью, упавшей на плечо. Потом старший охотник шагнул вперёд и осторожно раздвинул траву своим мечом, боясь подходить ближе. Там блестел бутон розового цветка, будто сделанный из маминых бусин. Стихийный!
— Это обманка, если тронешь — взорвётся, а осколки через неделю прорастут прямо в твоём теле, если их не вырезать.
Каждое слово от Дрима всегда было неожиданно, потому я даже дёрнулся, но запомнил его слова накрепко, такое нельзя забывать. Надо же, трава, притворяющаяся стихийной, в первый раз слышу. С другой стороны, откуда бы? В байках не упоминали, вот и не знал я про такие штуки. Может быть, Алем и знал про неё от отца.
Глава 16
Мы побежали вслед за белым волком дальше. Дрим будто чувствовал его и двигался ровно в ту сторону, куда вёл нас мой отец. А может быть, он и вовсе знает, куда я указывал?
Мы всё бежали и бежали, при этом я будто перестал уставать, хотя Дрим и держал темп куда быстрее, чем раньше. Он будто знал, что нас ждёт впереди, и стремился попасть туда как можно быстрее. Странно. Неужели он тоже провидец? Это и было последней гранью его дара? Я уже хотел расспросить старшего об этом, но мы начали подниматься в горку, и я снова начал задыхаться.
Хотя… нет, мне просто стало чуть тяжелее дышать, но бежал я при этом так же легко, как и до подъёма. Лес стал расступаться, показывая впереди небольшой пологий холм. Он лишь частично порос кудрявым кустарником и по большей части был лыс. Лишь на самой вершине стояло дерево, чёрное, закрученное будто речные потоки, на нём совершенно не было листвы, но росло несколько мелких белых плодов. Это грибы? Что ещё может расти на мёртвом дереве?
Мы выбежали на поляну у дерева и замерли, под ним сидело четыре буро-коричневых варга. Похожие на волков, но горбатые и с двумя огромными клыками, торчащими из пасти. Один вожак — он был вдвое крупнее своих сородичей, шерсть вся свалялась от грязи, а в злобных глазах светилась серым светом стихия. Все четверо тут же вскочили на лапы, как только мы приблизились, оскалили пасти.
Мой отец побежал прямо на них, растворившись в воздухе дымкой, а потом головы троих младших превратились в него. Он будто намекал мне, что эти трое — мои противники.
— Младшие твои, я обещал твоей маме, что верну тебя целым, так что не подведи, — прошелестела волна, и Дрим тут же стал оборачиваться в огненного медведя. Сначала он раздался в плечах, чуть подрос, потом стремительно оброс горящей стихийным огнём шерстью, начал расти вширь, лицо сменилось крупной мордой. И вот перед деревом стоял уже не Дрим с его шуршащим голосом, а зло рычащий пламенный медведь.
Он тут же рванул направо от дерева, за ним последовал и старший варг. Меня же стали обступать три младших зверя. Их морды белого волка с красными шерстинками меня успокаивали, будто это действительно будет просто. Звери обступили меня со всех сторон, стали кружить. Они тявкали так, будто перебрасывались между собой шутками, а может быть, так и было.
Мне ещё не приходилось сражаться с тремя противниками одновременно, но всего пару дней назад я лично убил чужака! А здесь, вместе с отцом, я должен легко справиться с обычными варгами. Даже втроём они бы не смогли убить чужака, а я смог!
Первый варг прыгнул со спины, как я и ждал. Эти звери всегда так дерутся, сотни раз слышал истории об их подлости. Я выбил из головы все лишние мысли, сосредоточившись на схватке. Выгнулся и сделал отшаг в сторону, тут же полоснув кинжалом по свалявшейся шерсти, кинжал легко вспорол её, слегка распоров зверю бок. Тот обиженно затявкал, но рана вышла слишком незначительной. Вскоре они снова втроём кружили вокруг меня, выгадывая момент для нападения.
Мне же даже не надо было головой вертеть — из-за отца я прекрасно видел всех троих внутри своей головы. Если площадка была бы поровнее, я бы мог и глаза закрыть, но нужно глядеть под ноги, чтобы не попасть ногой в какую-нибудь трещину.
Снова атаковали со спины, не понимая того, что я их прекрасно вижу. Отшаг в сторону, удар кинжалом. Мне опять не хватило силы удара, чтобы нанести хоть сколько-нибудь существенную рану, шерсть у варгов густая и хорошо гасит удар, пусть при этом и режется. Я чуть не выронил своё оружие, когда оно неудачно закрутилось в шерсти, но смог рвануться всем весом, что меня и спасло от зубов второго зверя. Третий же вовсе получил кинжалом по морде.