Через пару минут мы остановились, а затем я был отпущен. Резко обернулся, выхватив кинжал, но наткнулся лишь на насмешливый взгляд Виры.
— Какого чужака?! — взъярился я на неё за пережитый страх.
— Пф, и это вместо благодарности за то, что я тебя от твоей глупости спасла? Ты ж, болван, чуть не пошёл её утешать!
— И чего? Она ж плачет!
— Уууу… вот вы мальчики глупые. Ну и что бы ты там сделал?
— Успокоил бы её.
— Ага, а потом ей было бы тяжело с тобой общаться из-за того, что ты видел её такой.
— Будто бы я её слёзы никогда не видел.
— Нет, не видел. Раньше ты видел детские слёзы. А теперь она уже взрослая, — Вира вздохнула устало, будто ей страшно надоело объяснять прописные истины мелкому ребёнку. — Ладно, чего я тебя искала то. Завтра проверю на что ты годен, не уходи никуда с утра.
Я лишь кивнул и пошёл домой, споря в голове то с Вирой, то с мамой, то пытаясь утешить Дору. Мама домой ещё не вернулась. Так что я лёг спать поскорее, боясь продолжения разговора.
А утром, не успел я умыться — пришла Вира.
— Рена, я заберу его у тебя, посмотрю, как он плавает, думаю сводить его за дыханием завтра.
— Хорошая идея, — деловито ответила ей мама, занятая как всегда вязанием.
Я глянул на неё исподлобья, всё ещё боясь продолжать вчерашний разговор. Всё же с мамой было глупо спорить, но это же папа…
— Идём к озеру, есть там один омут, с ним глубины как раз должно хватить.
— До куда? И что такое дыхание?
— Увидишь, — отмахнулась эта великанша от всех вопросов.
А потом мы дошли до озера, и она приказала мне раздеваться прямо на берегу, а сама потащила с берега лодку в воду. Причём в лодку она меня не пустила и заставила плыть за ней.
— Чё ты там барахтаешься, как букашка? А ну греби сильнее, — тут же прилетело мне с постепенно удаляющейся от меня лодки. — Выпрями руки и работай ими, как мельница. Как мельница, а не как птица, чего ты машешь в стороны? Греби вперёд, но как мельница. Да не так! Рука должна как бы взлетать над твоей головой вперёд, а потом резкий гребок под водой. По-очереди руками греби! Как мельница, чужой тебя подери! Вот! А теперь ногами по-другому греби! Не так! И не так! Да, вот так пойдёт. А теперь пытайся плыть как можно быстрее. Кошмар! Я на пятую весну плавала быстрее, чем ты сейчас!
Задачу усложняло ещё то, что я проклинал себя за то, что нашёл кровавый плод. Если я вернусь домой, не утонув сегодня, то обругаю маму за её решение отдать плод этой дылде! Какая, в рот ей ноги, мельница!? Куда руками махать? Зачем? Она ж в лодке, вот и плывёт быстрее меня!
Ответить ей я, конечно, не мог из-за того, что был целиком поглощён стремлением удержаться на воде. А когда у меня свело ногу — я твёрдо вознамерился плыть обратно к берегу. Не тут-то было.
— Куда собрался? — лодка буквально тут же оказалась прямо передо мной, а Вира ткнула в меня веслом. — Нам завтра на охоту. И без нормального умения плавать там будет нечего делать, так что пока ты у меня не утонешь разок — на берег не пущу!
— Да ты с ума сошла! У меня ногу свело, я уже еле на воде держусь!
— Ага! Есть силы возмущаться, значит есть силы плыть! Так что греби давай!
И я поплыл дальше, вариантов то у меня особо нет. Но про себя я не переставал ругаться на эту взбалмошную бабу. Мало что своими советами она больше мешает, так ещё и серьёзно вознамерилась меня утопить. Сумасшедшая дылда!
Ногу свело так, что я уже не мог ей шевелить, но всё равно продолжал плыть. Меня хватило примерно до середины озера, а потом отнялась вторая нога и я пошёл ко дну. Не успел толком испугаться, только хлебнул воды, как снизу меня что-то толкнуло, а через пару секунд я уже был в лодке с Вирой.
— Ну, до середины озера ты доплыл. Неплохо. Посмотрим ещё, как ты плаваешь с пустой головой и потом будешь нырять, — Вира села на вёсла и погребла обратно к берегу.
Я уж думал, что на этом всё закончится, но как бы не так — она заставила меня делать тренировку прямо в лодке, а, когда я достиг пустой головы — заметила это и кинула в воду. Ни возмущения, ни гнева. Только образы перед внутренним взором. Довольно скоро я нашёл самое правильное движение, но даже так я не смог доплыть до середины озера — организм не успел восстановиться и мышцы стянуло тяжёлым узлом, который и потянул меня ко дну.
— Вставай и давай тренируйся, мышцы я тебе размяла, так что быстро восстановишься, выпей только зелье от баб Нины, — она протянула мне мелкую горшинку.
Такие мелкие мы не открывали — ели прямо так, они забавно хрустят на зубах, когда высохшие. Хруст во рту сменился кислым, а потом и кусачими мурашками по всему телу. Восстанавливался я потом ещё три часа. Основная причина, почему звери редко обитают в воде — вода вытягивает стихию. Конечно же, на тех, у кого сильное родство с водой, это не действует, но именно что сильное родство с водой — редкость. Частичное так или иначе есть почти у всех, но оно бесполезно в воде. Более-менее плавать могут познавшие свою стихи, но тоже не любят это делать. Либо дети, которые не теряют в воде сил — слишком мало стихии, в воде её больше растворено.