— Мамины украшения — те самые, что она надевала на Обряд. Селия, ты не поверишь: это рубины! Огромные! — Я всплеснула руками, очерчивая в воздухе размер драгоценных камней. — Такие, что уши натягиваются от тяжести!
Глаза подруги распахнулись так, словно она только что увидела личного посланника Богини. Селия даже прикрыла рот ладошками.
— Божечки-ежички, Лив! Куда тебе такие сокровища? Они же тебя с собой даже на приемы не берут!
— Ну… Об этом я как раз и хотела рассказать…
— Дамы, напитки поданы! — Голос Лукаса неожиданно раздался прямо над ухом. Я вздрогнула — не услышала его шагов из-за гула таверны.
Лукас ловко поставил на стол три кружки с прохладным, ароматным пенным напитком, а потом развернул стул задом наперед, сел верхом, закинув руки поверх спинки, и, окинув нас внимательным взглядом, спросил:
— О чем болтаете?
— Дядя подарил Ливиане семейные драгоценности ее матери, — с заговорщицким видом выдала Селия. — Камни с фалангу твоего пальца, не меньше! Но зачем, если она все равно не выходит в свет?
Я сделала глоток терпкого, пряного эля и поняла, что тянуть дальше смысла нет. Почему бы не сказать?
— Дядя подал прошение, чтобы меня внесли в список участниц Обряда Крови. — Я опустила голову и выпалила эти слова залпом. Так пьют самые противные лекарства, которые лучше проглотить сразу, чем медленно мучиться.
Подняв глаза, я увидела на лице Лукаса не удивление или радость, а нечто гораздо хуже: он смотрел на меня так, будто я призналась, что умираю. Его губы дрогнули, но слова застряли где-то в груди.
А Селия… Она замерла, широко распахнув глаза, и в них не было осуждения — скорее понимание, поддержка. Уже лучше!
— А ты сама… ты действительно хочешь этого? — тихо, почти шепотом спросила подруга, едва заметно толкнув брата локтем в бок. Он даже не моргнул.
Я кивнула.
— Не буду врать. Да, я думала об этом. Брак с дворянином может стать для меня выходом. Я получу имя, дом, безопасность и какое-то подобие свободы. И наконец, — я скривила губы в лукавой усмешке, — утру нос миссис Грымзе и Ариетте.
— О да! — засмеялась Селия. — Ари точно прикусит язык от злости, если ты поймаешь партию получше, чем она! Но Лив… — Тут ее голос затих, потому что в разговор встрял Лукас.
— Разве такую заявку вообще примут? — хрипло произнес он, опуская глаза. — С твоим положением…
Я замерла. Сердце стукнуло как-то неровно.
— Лукас! Как ты… — Я уставилась на него в недоумении. — От тебя я такого не ожидала. Ты никогда не считал мое положение проблемой. А теперь что? Я недостойна, потому что родилась не так?
— Лив, нет! — вспыхнул он. — Я не об этом! Ты достойна самого лучшего! Просто… вампир? — Он сморщил нос, словно я предложила ему съесть тухлое яйцо. — Что ты вообще о них знаешь?
А ведь и правда… Что я по-настоящему знаю о вампирах? До недавнего времени я, как могла, избегала всего, что связано с их миром. То, что они сделали с моей мамой, навсегда поселило в моем сердце злость и отвращение к высшему свету. Но, повзрослев, мне пришлось смириться с тем, что единственный возможный для меня вариант — это брак с одним из них.
Из книг по истории королевства Морвейн мне была известна легенда о появлении первого вампира из рода Вальсераров — рода, который и по сей день правит в нашей стране. Первым из них был Аласир Вальсерар — величайший маг своего времени. Он вознамерился бросить вызов самой смерти, совершив то, на что не осмелилась бы и сама Богиня: вырвать жизнь из рук смерти. Ритуал, совершённый им, был актом безумия и любви: в нем слились кровь, тьма и сила, порожденная утратой. Аласир хотел вернуть к жизни свою горячо любимую жену Лиэту — могущественную ведьму, погибшую в пламени человеческого суда. И она вернулась, но это была уже не та женщина, которую он знал и любил: из праха восстала первая из детей тьмы, вампирша. По ее венам текла не просто кровь — в ней пульсировала сама тьма, переплетенная с древней магией. С тех пор их и зовут темнорожденными…
Я вдохнула и, не поднимая глаз, начала:
— Я знаю одно: им плевать на обстоятельства моего рождения. Это не волнует вампиров так, как нас, людей. Зато их интересует сила моей крови. А также они неимоверно богаты. И да, вампиры… — я бросила на Лукаса саркастичный взгляд, — привлекательны. Большинство из них красивы, как смертный грех. Ну разве это не отличный бонус супружества? — С этими словами я сделала глоток имбирного эля и с ухмылкой посмотрела на друга.