— Танцуем! — провозгласила она с восторгом, уже крутясь на месте, как юла.
Ее энергия, казалось, могла зажечь свечи в канделябрах и заставить стены ходить ходуном. И как бы я ни пыталась сохранить остатки рассудительности, этот вихрь радости захлестнул меня с головой. Я рассмеялась, закружилась следом, и уже через мгновение мы оказались в центре зала — там, где совсем недавно бушевала драка.
К нам стали подтягиваться другие посетители. Все встали полукругом друг напротив друга, взявшись за руки. Танец начался! То приближаясь, то отдаляясь, мы кружились и рассыпались в такт музыке, ловили взгляды, смеялись, наступали друг другу на ноги и не сердились из-за этого. Я успела покружиться с каждым и к концу композиции ощутила приятную усталость и колющую боль под ребрами. Щеки разгорелись, волосы выбились из-под маски. Решив, что нужно немного передохнуть, я смеясь выскользнула из круга.
— Схожу за элем и чем-нибудь съестным! — крикнула я друзьям и жестом показала, чтобы продолжали без меня.
Селия и Лукас будто только этого и ждали — уже кружились вдвоем, ловя ритм следующей пляски.
Толпа у бара поредела, и я легко прошла вперед, не рискуя при этом остаться без ног. Это можно было считать победой. За стойкой меня встретил седой хозяин заведения в круглых очках и с ухмылкой на лице.
— Чего желаешь, красавица? — хрипловато спросил он, склонившись ко мне.
Перекрикивая шум и музыку, я продиктовала ему заказ, указав на наш столик в углу, и уже собиралась вернуться, как вдруг мой взгляд упал на танцующих Селию и Лукаса. Они медленно кружились под мелодичную песню. Эти двое были моей настоящей семьей. Никто не знал меня так, как они. И никто другой не любил меня такой, какая я есть, с моими странностями, страхами и мечтами.
Я вспомнила историю их семьи. После смерти первой жены мистер Монтанари женился на юной девушке, которая вскоре родила Селию. Несмотря на то что приходилась Лукасу мачехой, она воспитала его как родного сына, с нежностью и теплотой. Они настоящая семья. Их не разделяли тайны, обиды или отчуждение. Иногда я смотрела на них, и внутри поднималась щемящая зависть — не злая, теплая. Такая, что лишь напоминает, как сильно хочется быть частью чего-то целого.
И поэтому я так благодарна им за дружбу, за то, что они показывают мне: бывает по-другому. Мои друзья рядом в мой самый важный день. И возможно, это наш последний вечер втроем, прежде чем я вступлю на путь, который приведет меня к Обряду.
Музыка в зале сменилась: к скрипке и лютне присоединился бархатистый мужской голос. Он пел народную балладу — одну из тех, что знали все, кто хоть раз проводил вечер в таверне. Песню о девушке, которая однажды принесет свет в королевство. Я так увлеклась — то ли мелодией, то ли нежным голосом певца, — что почти забыла, где нахожусь. Музыка заполняла собой все пространство. Я позволила себе в полной мере прочувствовать этот миг. Закрыла глаза, просто слушала и дышала. Но внезапное движение слева вывело меня из забытья. Я медленно открыла глаза и повернула голову.
На стойку, словно нехотя, облокотился мужчина. Его руки тяжело легли на деревянную поверхность, и наши пальцы почти невзначай соприкоснулись. Это мимолетное касание будто обожгло меня холодом. Я отдернула руку. Снизу вверх скользнув взглядом по его фигуре, я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
Высокие, идеально начищенные кожаные сапоги. Брюки темно-серого цвета, облегающие его длинные ноги так, будто сшиты под заказ. Синяя рубашка — ткань явно дорогая, с легким матовым блеском — совершенно точно изготовленная не в лавках Старого района. Поверх нее жилет, черный, как ночь, с утонченной вышивкой серебряной нитью, которая сверкала при каждом движении. Он выглядел просто, но слишком изысканно, чтобы быть простолюдином. Это был мужчина из высших кругов.
Я посмотрела ему в глаза, и краска тут же сошла с моего лица, а расслабленная улыбка погасла. Он. Это был он — тот самый вампир, который устроил потасовку в центре зала, когда мы пришли. Его кровавый взгляд с явным интересом впился в меня и удерживал в плену. На моем лице, похоже, отразился страх, а затем — растерянность, так как вскоре я услышала:
— Смотрю, твой вечер шел неплохо, пока не появился я. — Он произнес это лениво, склонив голову набок. — Всегда рад испортить даме настроение!