— Лив, все в порядке? — вдруг спросил знакомый голос, и теплая ладонь друга мягко легла мне на поясницу.
Я вздрогнула от прикосновения, и морок, созданный интонациями и взглядом вампира, рассеялся. Взглянув на Лукаса, я заметила, что взгляд его сердит, а ноздри раздуваются от едва сдерживаемой ярости. Тот же, в свою очередь, сделал вид, что не заметил моего друга, и даже не отвел от меня своего гипнотического взгляда.
— Все хорошо, — ответила я хрипловато, прочищая горло. Мой взгляд метался между ними.
— Позволь мне помочь, — сказал Лукас и протянул руки за кружками. Я с радостью отдала их.
Мы уже двинулись в сторону стола, как вдруг ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье. Сердце пропустило удар. Вампир, по-прежнему невозмутимый, осторожно приблизил мою руку к своему лицу, как будто хотел оставить вежливый поцелуй на тыльной стороне ладони, но вместо этого, поднеся мое не скрытое рукавом запястье к своему носу, сделал глубокий вдох. Что за…
— Надеюсь, мы еще встретимся, лакомка, — проговорил он, улыбаясь уголками губ.
Мое сердце начало стучать о ребра, как запертая в клетке птица, неся кровь к тому месту, где вампир держал мою руку. Я поспешно выдернула ее из его хватки. К моему удивлению, он ее отпустил.
И тут же я заметила, что Лукас уже был готов сорваться и наброситься на вампира с кулаками. В его глазах полыхал огонь, а ноздри раздувались от ярости. Я развернулась к нему, уперев руку в его грудь, и постаралась поймать его взгляд. Когда Лукас наконец-то посмотрел на меня, одними лишь глазами и наклоном головы я попыталась передать ему: «Нам не стоит устраивать вторую драку за вечер. И конечно, мне не хочется, чтобы мой друг пострадал».
Когда я обернулась, вампир уже исчез. Оставшись наедине, мы с Лукасом переглянулись, кивнули друг другу и направились обратно к столику, где уже ждали еда и нетерпеливая Селия. Не успели мы устроиться поудобнее, как она, словно пружина, сорвалась с места и впилась в нас взглядом:
— Что у вас там произошло? Рассказывайте!
Наблюдательность — ее вторая натура: ни один взгляд, ни один шорох не ускользнет от ее внимания.
— Ничего особенного. Тот вампир, что устроил потасовку, решил, будто может за мной поухаживать, — ответила я, сделав вид, что это не стоит и упоминания. Надеялась, что этого объяснения будет достаточно, но Селия уже ахала, хваталась за грудь и требовала продолжения, будто слушала жаркую сплетню у лавки. — Сказали друг другу пару слов, — пожала я плечами, отхлебывая эль. — Он предложил выпить. Хотя, признаться, я сомневаюсь, что в его случае речь шла о пиве.
Мой взгляд многозначительно скользнул в ее сторону, и я чуть приподняла бровь. Посыл был понятен: его интерес не ограничивался кружкой напитка.
Лукас резко поднял голову и, как будто ждал только этого момента, вспыхнул:
— Вот видишь, Лив! Как бы вампиры ни пытались казаться благородными и цивилизованными, как бы ни прятались за законами, внутри они все те же хищники! Им нужно только одно!
Мы с Селией даже вздрогнули от неожиданности — настолько яростной была его тирада. Она замерла с приоткрытым ртом, я — с кружкой у губ. А Лукас, осознав, что немного перегнул, отвел глаза и сжал губы.
— Простите. Я не должен был так... — пробормотал он, глядя куда угодно, только не на нас.
Я очень хорошо знала своего друга. Его вспышка не была попыткой меня контролировать. Как городской страж он наверняка сталкивался с вампирами. И я могла понять его желание оградить меня от их мира. Но все же…
— Лу, я понимаю. Я правда понимаю, чего ты боишься, — проговорила я мягко, стараясь вложить в голос теплоту. — Но что мне остается?
Эти слова повисли в воздухе. Мы все молчали, потому знали: у меня нет выбора. Мой дядя уже направил нужные бумаги Хранителям, и теперь все зависит от их решения. Моя судьба в их руках.
— Пожалуйста, — тихо попросила я, — давайте больше не говорить об этом сегодня: ни о вампирах, ни об Обряде.
И мы замолчали. И пили. Вторая кружка, потом третья… Мы снова смеялись, кружились, болтали ни о чем. Время текло быстро, почти весело, как это бывает только в компании тех, кто знает тебя до глубины души.