— Видишь? Ты уже их покорила, — вставила я с притворной искренностью. — А я для них буду словно невидимка.
— Конечно, покорила! — Ари прямо-таки сияла. — Даже матушка похвалила меня. Сказала, что я правильно сделала, выбрав лорда Ханнеса. К слову, его род пошел от Первых вампиров.
Я кивнула, скрыв скуку за вежливой улыбкой. Вопрос был задан, информация получена — миссия выполнена.
— Я очень за тебя рада, Ари! Но, если ты не возражаешь, я бы хотела отправиться на кухню и позавтракать, — с трудом сдержав вздох, сказала я.
— Ладно, иди. Отпускаю тебя, — великодушно разрешила она.
Я уже почти скрылась за углом, когда ее голос снова догнал меня:
— Ах, да! Ливиана! Папа́ просил передать, что сегодня в семь званый ужин. Бен возвращается с Эвениана. Надень что-нибудь приличное: у нас будут гости.
Вот и еще один повод ускориться! Моя голова продолжала раскалываться, и состояние было далеким от «приличного», но я уже слышала тихий голос Анны с кухни, а вместе с ним — и аромат еды, и поэтому поспешила прочь, оставив Ариетту, сверкающую своей коварной улыбкой, в коридоре. Сегодня победа досталась ей. Ну и пусть! А меня ждут завтрак и кружка спасительного зелья.
Глава 5
Я продолжила читать мамин дневник. «Отец не прислушался ко мне. И почему я вообще надеялась, что на этот раз все будет иначе? У меня нет выбора. Я обязана участвовать в этом сумасшествии. Надеюсь, Калия У. сможет достать те травы. Возможно, у меня есть шанс выкрутиться. Еще не все потеряно».
Кто такая Калия У.? Порывшись в памяти, я не смогла припомнить никого с таким именем. Раз мама собиралась к ней обратиться, значит, Калию она знала лично или, по крайней мере, доверяла ей.
«Возможно, у меня есть шанс выкрутиться. Еще не все потеряно...» Мой интерес возрастал. Очень хотелось узнать, почему мама пыталась избежать участия в Обряде и Отборе.
Я аккуратно положила маленькую закладку между страницами и подумала, что вечером обязательно покажу этот отрывок Селии. Интуиция подсказывала: упомянутая в мамином дневнике женщина может оказаться кем-то из целителей, что работали с травами. Записи обо всех служащих в Обители велись с особой тщательностью и регулярностью, и Селии не составит труда заглянуть в архивы.
После сытного, хоть и несколько позднего завтрака я решила больше не покидать свою комнату до самого ужина. Мне предстояло встретиться с семьей и их гостями за одним столом, а главное — с Беном, которого я не видела уже… Сколько? Месяца три?
Его возвращение с Эвениана стало настоящим событием. В доме уже царила особая суета: кухня гудела, по коридорам сновали служанки с подносами и столовым серебром, а со второго этажа отчетливо слышался голос Ариетты, которая, по всей видимости, выбирала себе наряд. У меня не было желания становиться активной участницей этой суматохи, поэтому я спряталась от него в своей комнате. Даже на обед не спустилась — аппетита совсем не было, да и никакого желания вести светскую беседу, сидя внизу, тоже. Вместо этого я устроилась на широком подоконнике в своей спальне, завернувшись в плед и наблюдая, как меняют положение тени на земле, предвещая скорый закат. Мне нужно было сохранить силы — за ужином они наверняка понадобятся.
На третьем этаже звуки снизу были едва различимы: шум шагов, глухие голоса, позвякивание посуды… Слуги сновали туда-сюда, готовя дом к приему гостей, и почти вся суета сосредоточилась на первом этаже. Но один звук — отчетливый — я узнала сразу: он доносился снаружи, сквозь чуть приоткрытое окно моей спальни, обращенное к главному входу.
Гравий под копытами и колесами захрустел, и я сразу поняла: у дома остановилась карета. Отложив дневник и с неохотой оторвавшись от размышлений, я подошла к окну. Прикоснувшись лбом к прохладному стеклу, посмотрела вниз.
Дверца кареты распахнулась, и из нее выскользнул молодой мужчина в дорожной одежде. Он легко спрыгнул на землю, оглядел дом с хорошо знакомым прищуром, и я узнала его сразу. Улыбка расцвела на моем лице от осознания, что сегодняшний ужин в кругу семьи будет не таким уж и тягостным. Это был мой кузен Бенедикт.