Глава 7
Следующим утром тревога все еще тлела где-то под ребрами, как не догоревшие до конца поленья в камине. Она не жгла, но и не давала о себе забыть. Лежа в кровати, я на мгновение задержала дыхание, прислушиваясь к себе — к этому неприятному ощущению в груди, к вязкому беспокойству в животе.
И все же нет — я решительно не собиралась поддаваться панике. Это ведь было так на меня непохоже! Я боец. Я не отступаю, даже встретившись с неизвестностью. Что бы ни принес Обряд, я приму это с достоинством, потому что мне наконец-то выпал шанс изменить свою судьбу, выбраться из этой душной клетки — жизни под опекой Алисии Грейвз. И этого было достаточно, чтобы заставить себя встать с постели.
С таким настроем утро оказалось куда сноснее. Даже затянувшийся завтрак в общей столовой не испортил мне настроения. Я почти успела завершить свою трапезу, когда дядя и Бен, вежливо попрощавшись, встали из-за стола и направились в кабинет. Я уже собиралась последовать их примеру — сбежать в свою комнату и уткнуться в дневник, — как голос тети остановил меня.
— Ариетта, золото мое, — протянула она с натянутой лаской в голосе, как только слуги убрали остатки посуды и перед нами появился свежезаваренный чай, — и ты, Ливиана, — зыркнула она на меня, — задержитесь.
Мы с Ариеттой обменялись короткими взглядами: она смотрела с интересом, я — с настороженностью. Ничего хорошего от разговоров с тетей я не ждала.
— С этого дня вы обе начинаете подготовку к Обряду и предшествующим ему мероприятиям, — продолжила Алисия, сложив руки на столе. — Через две недели отправитесь в Обитель на осмотр, а еще через две состоится ежегодный бал в честь Праздника середины осени. — Она театрально и слишком громко вздохнула. — Мой супруг, — с каплей раздражения в голосе продолжила тетушка, — настоял, чтобы там присутствовала вся семья Грейвз. Вся. — Ее тяжелый взгляд снова упал на меня. — Без исключений.
Я вздрогнула. Это касается и меня. Я, Ливиана, приглашена на светский бал. И мне впервые наконец-то позволят его посетить! Мысль об этом была подобна солнечному лучу, прорвавшемуся сквозь пыльное стекло. Но тут же за ним последовала тень: я не знала ни одного танца, никогда не училась придворному этикету, не имела ни платья, ни аксессуаров, способных выдержать сравнение с нарядами девиц даже из человеческого высшего круга… Что уж говорить о вампирах! Я уже видела, как будет блистать на моем фоне Ариетта — как драгоценный камень, помещенный рядом с необработанной галькой.
Тетя, похоже, прочла мои мысли — или, скорее, предвкушала эту ситуацию. Но вместо обычного укола она неожиданно выдала:
— Мортимер настоял на том, чтобы для тебя, Ливиана, был нанят учитель. Ты ведь ничему не обучена: ни танцам, ни манерам. А мы не хотим, чтобы ты посрамила нашу глубокоуважаемую семью.
Ах, как же это трогательно, тетя! Так и веет заботой!
Она воздела глаза к потолку, будто произносила молитву о терпении.
— Но я нашла более разумное решение: вы с Ариеттой будете заниматься вместе.
Быстрое движение напротив отвлекло меня — Ариетта вскочила со стула так резко, что едва не опрокинула свою чашку.
— Но матушка! Мне это ни к чему! — обижено воскликнула кузина.
— Ариетта, повторение — мать совершенства, — холодно отрезала Алисия, резко сменив тон. — Благодаря дополнительной подготовке ты будешь на голову выше всех претенденток. А уж в силе твоей крови никто не сомневается, ведь ты Грейвз.
Она протянула руку, похлопала дочь по щеке, и в этот момент я увидела на лице кузины нечто, чего раньше не замечала, — тревогу. Да, мимолетная тень страха промелькнула на лице Ариетты. Интересно, что ее тревожит? Сомневалась ли она хоть на мгновение в том, что покажет ее кровь?
Но стоило ей перевести взгляд на меня, и это выражение мгновенно исчезло. Носик вздернулся вверх, губы-бантики изогнулись в самодовольной усмешке.
— Когда начнется обучение, тетя? — спросила я ровным голосом.
— Как только я найду подходящего наставника. Тебя известят, Ливиана. А теперь ступай. Хватит сидеть тут, мозолить мне глаза и беспокоить ненужными вопросами. У меня и без того дел невпроворот!
Я не стала возражать: поднялась, вежливо попрощалась и вышла из столовой. Сердце продолжало гулко стучать. Не от страха — скорее, от напряжения. От мыслей, что теперь и бал, и подготовка, и сам Обряд приближаются быстрее, чем я готова признать.