Я кивнула и села, сложив руки на коленях. Сердце заметно забилось от неизвестности. Я старалась не выдать волнение и успокоиться, наблюдая за действиями мага-целителя.
— Начнем с общего осмотра. Разрешите?
Я вновь кивнула.
Ален подошел ближе и, не прикасаясь, провел рукой над моим лбом, затем — над грудной клеткой. Его пальцы слегка светились мягким голубым сиянием, и мне показалось, будто через кожу проникает приятное тепло, но при этом я не почувствовала ни жжения, ни боли — только небольшое давление.
Его взгляд на секунду задержался на моем лице.
— Сердцебиение ритмичное. А вот уровень витальности… повышенный. Интересно!
Я не ответила — вообще молчала как рыба, боясь что-то сказать, с того момента, как рассталась с Беном в холле. Я впервые столкнулась с миром магии, и все во мне сейчас трепетало от новых ощущений. Боялась, что если открою рот, из меня вырвутся все те тысячи вопросов, которые так хотелось задать, чтобы разузнать об этом месте, о жизни этих людей побольше. Каково это — жить, зная, что в тебе есть магия, и чувствуя, как сила течет внутри? Каково это — знать, что ты часть чего-то большего?
— Теперь сам осмотр, — продолжил Ален. — Прошу вас прилечь.
Я посмотрела на него в нерешительности.
— Мне нужно… что-то снимать?
— Нет, мисс. Это не требуется.
Я уж было потянулась к подолу юбки, чтобы поднять его, как вдруг сказанное аколитусом дошло до меня, и я поняла, что от меня не требуют того же, чего требовали от матери. Это хороший знак! Возможно, в наши дни процесс осмотра не так ужасен, как в былые годы.
Я забралась на кушетку и улеглась. Тем временем Ален достал из ящика овальный камень, на котором была выгравирована сложная руна — ромб с расходящимися от него линиями.
— Это Ингуз — руна плодородия и нового начала, — объяснил он. — Она покажет вашу фертильность, готовность к зачатию, а также, — Ален немного смутился, — подтвердит девственность.
Я ощутила, как вспыхнули щеки. Я-то точно знала, что чиста, но от этого осмотра зависело многое, поэтому мне оставалось лишь надеяться, что его камень не сбоит.
Ален положил руну мне на живот. Камень был холодным и увесистым. Через мгновение, когда целитель поднес к нему ладонь, в руне запульсировало сияние, и камень слегка нагрелся. Ощущение было приятным, несмотря на то, что спустя пару мгновений камень стал горячим.
— Все в порядке, — сказал Ален. — Структура тканей без нарушений. Цикл стабильный. Фертильность высокая. Вы девственны.
Он записал результаты в кожаную тетрадь, а затем протянул мне серебряную чашу и иглу:
— Теперь кровь. Много не надо — лишь пару-тройку капель.
Я уколола палец и подержала его над чашей. После этого Ален открыл флакон с прозрачной жидкостью и добавил ее туда же. Жидкость в сосуде вспыхнула алым — насыщенным, рубиновым, — но в самом центре на миг вспыхнул почти незаметный золотой отблеск. Словно крошечное солнце, затерянное в глубине крови.
Я посмотрела на Алена. Он нахмурился, поджал губы, но уже через миг выражение его лица снова стало нейтральным. Он вылил содержимое чаши в ведро на полу, вытер миску и тихо, не глядя на меня, произнес:
— Все в норме. — Его голос чуть дрогнул.
Я хотела спросить, что означает такой результат, но аколитус уже отложил флакон с миской в сторону и встал передо мной.
— Последний этап — энергетическое сканирование. Снимите обувь и встаньте, пожалуйста, в круг.
Это что-то новенькое! В дневнике о таком не говорилось…
Ален жестом указал на место у кушетки, где и правда был изображен круг, по периметру которого располагались неизвестные мне руны. Я не стала уточнять их назначение и просто прошла в центр этой фигуры. Когда обе мои ступни оказались внутри, руны одна за другой вспыхнули разными цветами: синим, красным, зеленым, желтым. Один символ под левой ногой вдруг ослепительно загорелся белым — так ярко, что Ален отпрянул и прикрыл глаза. Его лицо снова на миг омрачилось.
Он подошел ближе, провел руками по воздуху — от моих плеч до колен. Магический свет колебался между нами, как зыбкое зеркало. Я стояла и ждала, но он ничего не объяснил.