— Эта часть завершена. В скором времени к вам подойдет аколитус-женщина и проведет физический осмотр. Да прибудет с вами Богиня! — Сказав это, Ален сделал последние записи и выбежал из комнаты, так и не озвучив мне результаты энергетического сканирования.
Мне было не по себе, ведь я не знала конечного результата осмотра. Прохожу ли я? О чем ему сказали все эти манипуляции?
В ожидании я обводила глазами маленькую комнатку, пока мой взгляд не остановился на ящике, который все еще оставался открытым. Любопытство взяло верх, и я подсела поближе к столу, чтобы заглянуть внутрь.
Маленькие бутылки с жидкостями разных цветов, баночки с сушеными травами и камни с нанесенными рунами. Я слегка касалась то одного, то другого предмета, пока мое внимание не привлекла руна, лежавшая в отдельном отсеке ящика. Рука зависла над камнем, и я почувствовала тепло, хотя не касалась его. На мгновение ладонь вспыхнула бело-золотым светом, и я отдернула ее, будто от ожога. Но на ней ничего не было. Я уставилась на свою правую ладонь, не видя ничего необычного.
Дверь в комнату быстро распахнулась, я резко отпрянула от ящика и села на кушетке как можно дальше от стола. Внутрь вошла целительница. Она двигалась быстрее, чем все те, кого я видела сегодня в холле, а когда повернулась, я поняла почему.
— Селия?! — Я вскочила с кушетки и, забыв о приличиях, бросилась к ней.
Мы крепко обнялись.
— Привет, Ливи! У нас не так много времени, — сказала она быстро, уже отстраняясь. В ее голосе звучала решительность. — Садись.
Я послушалась, наблюдая, как Селия подлетела к столу, схватила тетрадь и сделала пару быстрых пометок. Движения ее были порывистыми, взгляд — сосредоточенным.
— Насчет Калии У., — начала она, но я тут же вскинула руку, перебивая:
— Подожди. А как же осмотр?
Селия махнула рукой, усмехнувшись:
— Не переживай! Я знаю, что младенец точно пролезет через твои тазовые кости. — Мы обе рассмеялись, прикрывая рот рукой, как в детстве. Затем Селия понизила голос: — Итак, Калия У. Мне удалось добраться до архивных записей — Хроник целителей. Я сверила даты и наткнулась на одну Калию с фамилией Уинтроп. Она действительно служила в Обители в то же время, когда твоя мать проходила подготовку к Обряду. Более того, она была не просто целительницей, а старшим люминарисом. Опытнейшая травница! Руководила сразу несколькими садами и обучала аколитусов. Но…
— Но? — Я подалась вперед.
— После Обряда 1863 года ее имя более нигде не упоминается. Словно она была и просто…
— …исчезла?
— Да, из всех последующих записей. — Селия села напротив и взяла меня за руки. — Я попытаюсь разузнать больше, но для этого мне нужно перевестись в травничье крыло. Там другие архивы, к которым у меня пока нет доступа.
— Ты уверена, что стоит заходить так далеко? — прошептала я, чуть отстраняясь. — Вдруг это просто совпадение? Возможно, я придала слишком много значения одному имени…
— Лив, в чем я точно уверена, так это в том, что, если ты что-то чуешь, значит, там что-то есть. А даже если нет… — она подмигнула, — то немного приключений в моей жизни не помешают. В лечебнице все слишком предсказуемо! А если я смогу убедить своих наставников, будто хочу стать аколитусом-универсалом, никто и не заподозрит, что я что-то разнюхиваю.
Я улыбнулась подруге и почувствовала, как беспокойство, гнездившееся в груди весь день, немного ослабло.
Селия встала и протянула мне руку:
— Идем! Я провожу тебя к Бену.
Мы вышли в коридор. Стали слышны наши тихие шаги по каменному полу. Воздух в Обители казался свежим и живым, пахло шалфеем и мятой. Селия шла на пару шагов впереди.
— Откуда ты знаешь, что нас сопровождает именно он? — прищурилась я, приподнимая бровь.
Сначала она сделала вид, что не поняла вопроса, но потом все-таки прошептала, отводя взгляд:
— Видела его в холле, когда спешила к тебе. Вот и повод поприветствовать его официально!
Я заметила, что ее щеки едва уловимо порозовели, и улыбнулась, но ничего не сказала. Если между ними зарождаются чувства, пусть все идет своим чередом. Сердечные дела — вещь тонкая.