Породниться с вампирской элитой было одним из заветных желаний моей семьи. И если я, незаконнорожденная сирота, вступлю в брак и свяжу род Грейвзов родственными узами с дворянством королевства Морвейн, никто не посмеет сказать обо мне худого слова или косо посмотреть на меня. Благо вампирам нет дела до статуса невест: главное для них — это наша кровь и способность выносить вампирское дитя. И если моя кровь не хуже маминой, то я стану объектом гордости для своей семьи, а не постыдным пятном на ее репутации.
Но я не смела открыто проявить радость. Поэтому, сложив руки на коленях, кротко улыбнулась и произнесла:
— Дядя Мортимер, для меня будет наивысшей честью участвовать в Обряде. — Я посмотрела ему прямо в глаза, чтобы у него не возникло сомнений в моей решимости. Судя по тому, как расправились его плечи и разгладились морщинки на лбу, дядя остался доволен.
— Одновременно с тобой принимать участие во всем этом будет Ариетта. — Он нервно взмахнул руками, по-видимому, под «всем этим» имея в виду целую череду мероприятий, предшествующих балу в день зимнего Солнцестояния, на котором объявляют имена фаворитки короля и будущих жен вампирской знати. — Вы два алмаза нашего рода, обе прелестны и правильно обучены. Я уверен, что каждая из вас обязательно найдет себе пару!
Дядя явно был очень рад этой перспективе. То, чего не смогла моя мать, возможно, сделает его дочь — либо я. Благодаря его деловой хватке шансы на успех в Обряде Крови при моем участии увеличивались. Шанс заполучить титулованного зятя — цель, которой не достиг еще ни один глава семьи Грейвз. Но, судя по недавней сцене в этом кабинете, тетя явно другого мнения: она однозначно против моего участия.
Мне придется ее разочаровать: я не намерена выпускать из рук такую возможность обрести достойную жизнь, чего бы мне это ни стоило. Перспектива прожить всю жизнь в семье дяди душила меня, стоило только об этом подумать. Из-за моего происхождения ни один достойный человек не возьмет меня в жены. Выйти замуж за вампира — мой единственный шанс избавиться от статуса бастарда семьи Грейвз.
Миры людей и вампиров четко разделены. Наша жизнь чаще всего тяжела, связана с ручным трудом, и далеко не все могут позволить себе собственный дом, дать детям образование или лечиться у магов-целителей. Чаще всего работяги живут в общих домах по несколько семей; родители работают, а старшие дети присматривают за младшими и занимаются мелкими делами по хозяйству.
Такие семьи, как моя, — скорее исключение из правил. В королевстве Морвейн на престоле уже больше тысячи лет сидят вампиры. Благодаря долгой жизни и физическому превосходству над людьми они смогли объединить разрозненные провинции в единое процветающее государство. Люди смирились и научились выживать в мире, где явно оказались в самом низу пищевой цепочки. В королевстве, помимо обычных людей, жили и маги. Они обладали уникальными способностями к управлению стихиями и целительству. Их миссия заключалась в поддержании баланса этого мира, но Верховные хранители — те, кто стоял во главе всех магов королевства, — потворствовали вампирской власти и поддерживали ее всеми силами.
— Несомненно, дядя. Представлять семью Грейвз на таком важном для всего королевства событии — неслыханная радость для меня. — И опять-таки я ничуть не врала: говорила прямо от всего сердца.
— Однако я бы не хотел, чтобы ты стремилась попасть в фаворитки короля. До нас, правда, еще не дошли сведения, будет ли Его Величество в этом году выбирать кого-то для себя. Ни одна из его последних избранниц так и не родила наследника… — прочистив горло, с небольшим смущением продолжил дядя. — И целители сходятся во мнении, что на это влияет не только сила крови девушек, но и возраст самого короля. Все-таки в этом году мы отметили триста пятьдесят седьмой год рождения Его Величества Теодора.
Осознав возраст короля, я замерла. Не пройдет и сотни лет, как он начнет угасать. В чем причина смерти, казалось бы, бессмертных существ, я не знала. Но мало кто из вампиров в Морвейне доживал до пятисот лет. В таком возрасте Его Величеству пора не самому наследников клепать, а с внуками нянчиться…. Но, насколько я знаю, принцу — единственному отпрыску Теодора Вальсерара — еще не приходилось участвовать в Обряде. Было ли то желанием самого принца или его отца, неизвестно.