Испытательный срок прошел, как и еще полгода. Андрею предложили переехать в домик для работников. Свою квартиру он сдал. Появилось время, чтобы более активно взяться за учебу.
Характер хозяйки не располагал к болтовне. А Андрей выполнял свою работу и водителя, и медбрата при необходимости, профессионально и корректно. Алена Константиновна повысила ему жалование, что было весьма приятно. Как-то вечером Андрей сидел за своими конспектами, когда от занятия его отвлек вызов на мобильный от хозяйки. Решав, что мальчику нужна помощь, Андрей поспешил в дом. В гостиной он увидел Алену. Та сидела в кресле, обхватив обеими руками бокал и смотрела в одну точку. Ее бледность сразу бросилась в глаза.
- Кирилл?
Ответа не последовало. Алена Константиновна все так же сидела, уставившись в одну точку и слегка покачиваясь вперед-назад. Он приблизился, попытался забрать из ее рук бокал, но та настолько крепко сжимала его, что забрать не получилось. Казалось, что руки молодой женщины свело судорогой, пальцы побелели. Остатки чая в бокале мелко подрагивали от дрожи в руках. «Истерика, - мелькнула мысль у Андрея, - Не мудрено». Он набрал на кухне полстакана холодной воды и резко плеснул в лицо хозяйке. Та вздрогнула как от удара током, уронила на пол бокал и разрыдалась. Только сейчас он увидел, что Кирилл сидит на лестнице, ведущей на второй этаж и испуганно сжимает в руках телефон матери.
- Аптечку! – скомандовал Андрей.
Мальчишка принес ему, что тот потребовал, и ловко помог оказать помощь матери.
- Неужели ничего нельзя сделать… За что?.. Почему так… - слезы потоком лились по ее щекам. Когда успокоительное начало действовать, Андрей со вздохом спросил:
- А к знахарям не пробовали?.. Извините, может, я глупость сморозил?!
Убедившись, что с матерью и сыном все хорошо, что оба спят, он ушел к себе. Наутро, как обычно подал машину, отвезти Алену в офис. Та вышла минута в минуту. Ни по ее поведению, ни по внешнему виду никто бы не догадался, что было с ней вчера. По дороге, она как обычно сделала пару звонков, отдала кое-какие распоряжения и спросила Андрея:
- Так, что там со знахарями?
- Я думал, вы не слышали уже этого…
- Припаркуйся!
Андрей остановил машину.
- Говори! – коротко скомандовала она.
- У меня то же, что и у Кирилла было. Мы с мамой беженцы. Отец не смог с нами… Все документы у него остались… Нас с мамой поселили в хрущевке под снос, когда сюда добрались… Помощь мне оказать еще можно было разовую. Через скорую. А с лечением вообще никак. Да и вообще, в девяностых что было, сами знаете. Пока документы восстановили, оформили… Историю болезни сейчас уже и не найти, хоть с собаками ищи. Я чуть младше Кирилла был. Тогда маме одна старенькая санитарка и дала адрес бабы Ульяны. Мама квартирантов нашла. Те ей заплатили за три месяца сразу, и мы поехали. Мне эта дорога бесконечной показалась. Мы прожили там четыре месяца. Первых пару недель вообще плохо помню. А потом все наладилось. И вот уже почти восемнадцать лет ни одного приступа. Пять лет назад рискнул, на права сдал. К бабе Уле пару раз в год езжу. По дому помочь. Она уже старенькая, скоро восемьдесят.
- Поехали!
Недели через полторы Алена Константиновна предупредила Андрея, чтобы на майские праздники он ничего не планировал.
- Поедем к твоей бабе Уле. По дому помочь.
***
Проселочная дорога петляла между полей, пару раз пересекали маленькие речушки. Андрей видел в зеркало, как Алена внимательно поглядывает на сына время от времени. Кирилла все забавляло, все было необычно, ново. Добрались они благополучно. Баба Уля вышла на крыльцо опрятного рубленого дома, вытирая руки о передник.
- А, Андрейка пожаловал! Ждала, ждала. Пироги поспели. Как раз к обеду приехали.
Алена решила, что Андрей предупредил бабушку Ульяну, но глянув на свой телефон, увидела, что мобильная сеть недоступна. Баба Ульяна хмыкнула: