***
Джинни Поттер не приходила в себя уже в течение двух суток. Целители госпиталя святого Мунго, во главе с Гермионой Грейнджер, которая ныне работала в отделении травм и была лучшей в своем деле, сделали все возможное, чтобы вывести ее из этого состояния и при этом не навредить ее еще не рожденному ребенку. Сейчас состояние удалось стабилизировать, но в себя миссис Поттер еще не приходила, и целитель Грейнджер считала, что, возможно, это и к лучшему. Госпиталь переживал сейчас не самые лучшие времена. Финансирования практически не было, поэтому зачастую не хватало даже самых элементарных обезболивающих зелий, не говоря уже о чем-то более сложном и состоящем из редких и дорогостоящих ингредиентов. Прошло уже двое суток с тех пор, как Гарри, сам не свой от шока, с обезумевшими испуганными глазами, громко крича на все приемное отделение вывалился из камина с Джинни на руках. Несмотря на замужество и беременность Джинни не собиралась забрасывать спортивную карьеру. Все пророчили ей великолепное будущее на этом поприще, а сама она получала колоссальное удовольствие как от самого процесса игры в квиддич, так и от побед, что приносила ее игра команде. Место игрока национальной сборной стало ее по праву и вполне заслуженно. Вместо того, чтобы первые пару лет отдыхать на скамье запасных, как это обычно бывает у всех новичков, тренер выпустил ее на поле в первой же игре и не прогадал. Она принесла команде победу, благодаря чему команда могла побороться за место в финале на чемпионате мира. Но вместе с толпами поклонников и фанатов, она так же приобрела завистников и откровенных врагов. Не было ничем неожиданным, что периодически Джинни портили форму или наоборот сменную одежду, спортивный инвентарь, а однажды на сборах в Голландии даже волосы выкрасили в зеленый пока она спала. Джинни, в свою очередь, в долгу не оставалась. То и дело кто-то из девушек щеголял с огромной плешью на голове, окруженной негустой седоватой шевелюрой, или с подбитым глазом. Со временем мелкие пакости и козни стали настолько редким явлением, что все о них практически забыли. Наверное, поэтому Джинни совсем позабыла о постоянной бдительности и не заметила во время генеральной тренировки перед решающим матчем, что с ее метлой кто-то хорошенько поработал. Стоило ей оседлать злополучное древко, как оно резко взмыло ввысь, стремительно набирая скорость, а потом просто выскользнуло из-под своего седока и умчалось в неизвестном направлении. Джинни, оставшуюся без точки опоры, стало неумолимо притягивать к земле, и с каждой секундой скорость падения увеличивалась. Все, что происходило за облаками, оставалось загадкой как для игроков, так и для тренеров. Поэтому, когда Джинни появилась в поле зрения, никто поначалу и не подумал о том, что нужно срочно предпринять что-то иначе она расшибется. Когда все же стало ясно, что это самый настоящий несчастный случай, на поле стали накладывать чары амортизации, но, то ли стресс так сказался на окружающих, то ли времени и правда было в обрез, так или иначе чары получились нестабильными и столкновение с ярко-зеленым газоном поля для квиддича прошло весьма жестко. Гарри, завидев все это, бросился вниз, перепрыгивая через лавки на трибунах, и в считанные минуты оказался рядом с женой. В это же время подоспели штатные колдомедики и вынесли неутешительный вердикт, что здесь никакой помощи оказать невозможно, и ее нужно немедленно доставить в Мунго. Недолго думая Гарри схватил Джинни в охапку и бегом понесся к ближайшему общежитию для квиддичных команд, чтобы по каминной сети переместиться прямо в приемное отделение госпиталя святого Мунго. Гермиона в последний раз посмотрела на подругу и, взяв историю болезни, вышла из палаты, направляясь в свой кабинет. Она сделала все, что могла. За прошедшие сутки она выложилась на все сто. Сейчас состояние Джинни напоминало сон, и главное она не чувствовала боли от множественных переломов, ушибов и ссадин. Но это было еще полбеды. Основная сложность лечения состояла в том, что Джинни была беременна, а в ее состоянии нельзя использовать многие известные чары и зелья. Она уже консультировалась по этому вопросу с коллегами из отделения планирования беременности и родов. Но все они придерживались мнения, что если не прервать беременность, то погибнут оба — и мать, и ребенок. Гермиона задумчиво опустилась в кресло, оперлась локтями о стол и принялась растирать виски пальцами, пытаясь хоть как-то облегчить головную боль. Ей в голову пришла невероятная по своей сути и весьма опасная мысль, которая быстро оформилась в идею. В дверь тихо постучали, и, не дожидаясь ответа, вошел Гарри. Гермиона вскинула голову и обеспокоенно смотрела на него, пока он медленно приближался к ее столу и садился в кресло напротив. Лицо его осунулось, под глазами залегли темные тени. Плечи ссутулились, а голова была опущена так низко, что, казалось, подбородок касался груди. Он тяжело вздохнул и, наконец, посмотрел на Гермиону. — Неужели больше ничего нельзя сделать? — тихо спросил Гарри. Гермиона покачала головой. — Гарри, мы сделали все, что в наших силах. Остается только ждать. Гарри закрыл лицо ладонями, и плечи его задрожали от беззвучных рыданий. Гермиона поднялась с места и, наколдовав стакан воды, нерешительно подошла к другу. Гарри словно не заметил ее. Сгорбившись, он не отрывал руки от лица. Слышно было лишь его прерывистое дыхание. Вдруг Гарри резко поднял голову и схватил Гермиону за талию, притянув ее к себе. Он уткнулся ей в живот носом, и его всхлипы сделались громче. Гермиона погладила его ладонью по голове. Сейчас он ей как никогда напоминал того самого маленького мальчика, который в одночасье потерял всех, кого любил, а не бравого аврора, в которого превратился за эти годы, прошедшие после войны. Она продолжала хранить молчание и гладить его по голове, ожидая, когда он успокоится и сможет выслушать ее идею, которая уже начала оформляться в конкретный план действий. Постепенно плечи Гарри перестали сотрясать рыдания, он громко шмыгнул носом и медленно отстранился от Гермионы, выпуская ее из импровизированных объятий. Он, казалось, смутился своей эмоциональной вспышки и отвернулся, с деланным интересом разглядывая трещинки на старой столешнице. Гермиона поставила перед ним стакан воды и обошла стол, снова усаживаясь в свое кресло. Гарри залпом выпил всю воду и отставил стакан. — Ты о чем-то хотела поговорить, — неуверенно начал он, — я слушаю. Если это будет касаться денег на лечение или каких-то редких, дорогостоящих ингредиентов для зелий, то я согласен оплатить все и даже больше, лишь бы Джинни и… — Он снова шмыгнул носом и замолчал. Гермиона тем временем достала из стола чистый пергамент и перо и нервно теребила его кончик, будто не решаясь озвучить свою мысль. Наконец она сделала глубокий вдох и начала: — У меня появилась идея. Она крайне опасная и трудно выполнимая. — Она замолчала и многозначительно посмотрела на Гарри. Он ответил ей непонимающим взглядом. — Моя идея заключается вот в чем. Помнишь, я стащила из кабинета Дамблдора книгу о наитемнейших искусствах? — Дождавшись ответного кивка от Гарри, она продолжила: — Так вот, там я наткнулась на упоминание еще одной книги. Она о зельях и обрядах, проводимых с помощью этих зелий… — Гермиона замолчала, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Наконец, понизив голос до шепота, она продолжила: — Все зелья из этой книги, как и обряды требуют присутствия крови. Гарри все еще не совсем понимал, что она имеет в виду. — Куда ты клонишь? — нетерпеливо спросил он. Гермиона глубоко вздохнула. — Я несколько лет пыталась найти эту книгу и два месяца назад мне это удалось. Так вот в этой книге есть описание обряда, который поможет остаться в живых и Джинни, и вашему ребенку. Нужна лишь кровь близкого родственника. Лицо Гарри озарилось надеждой впервые за последние двое суток. — Но есть одна небольшая проблема. Обряд должен проводиться в полнолуние. Он заключается в следующем: в центр нарисованной пентаграммы нужно поместить тебя и Джинни. В руках у тебя будет кубок с зельем. В ночь полнолуния маг, проводящий обряд, должен трижды прочитать заклинание, после чего ты должен провести по запястью серебряным ножом гоблинской работы. Как только в зелье окажется твоя кровь, оно поменяет цвет. Ты и Джинни разделите его на двоих. После проведения обряда между тобой, твоим не рожденным ребенком и Джинни образуется связь, которая будет подпитывать всех троих. Если в будущем кто-то из вас окажется на грани жизни и смерти, то двое других сразу же об этом узнают. Так же при истощении магических ресурсов вы сможете делать взаимный обмен магии. Зелье, которое должна выпить Джинни, содержит в своем составе один очень редкий ингредиент, который издавна использовали для лечения самых тяжелых травм и состояний, когда человек находится на грани жизни и смерти, — это Коричневый гриб. И вот тут кроется вся сложность. Во-первых, я понятия не имею, где именно его искать, потому что на этом сведения о загадочном ингредиенте обрываются. Во-вторых, я нигде не нашла рецепт этого загадочного зелья. Гермиона сокрушенно посмотрела на Гарри, плечи которого снова поникли, и он опустил голову. Но вдруг, расправив плечи, он вскочил на ноги и направился к двери, словно его осенила какая-то внезапная мысль. — Куда