*** Стоило им аппарировать близ Запретного леса, как Гермиона тут же отпустила его руку, а Снейп пошел в сторону чащи деревьев, темной тенью стоявших неподалеку. Не оглядываясь и пребывая в полной уверенности, что Грейнджер пойдет следом, он вошел в лесную чащу. Гермиона в это время боролась с тошнотой и головокружением, которую у нее всегда вызывала парная аппарация, и злобно смотрела на его удаляющуюся спину. Конечно, откуда ему знать, что не все переносят так же хорошо, как он перемещения в пространстве. Словно почувствовав чей-то взгляд, прожигавший ему спину, Снейп остановился у кромки Запретного леса и обернулся. Грейнджер продолжала стоять на том же месте, куда он их аппарировал. Он заметил, что ее слегка пошатывало, и ехидно спросил: — Мисс Грейнджер, долго мне еще вас ждать? Гермиона глубоко вздохнула и удрученно поплелась следом за ним, крепко сжимая в руке ручку от корзинки и ворча себе под нос что-то о мерзавцах. Снейп на это лишь хмыкнул и продолжил путь, бросив ей через плечо: — Не отставайте. Некоторое время они шли молча. Запретный лес, казалось, спал. Был слышен только шорох пожухлой листвы под ногами, да треск сухих веток, на которые они наступали в темноте. Путь их освещал лишь неясный свет луны, который то и дело пробивался сквозь густые ветви деревьев. Пытаясь не отставать, Гермиона делала неуклюжие широкие шаги, периодически спотыкаясь о корни деревьев и проваливаясь в чьи-то норы. — Почему нельзя наколдовать Люмос? — недовольно спросила она, нарушив, наконец тишину, после того как в очередной раз угодила в маленькую круглую ямку острым мыском туфельки. Снейп резко остановился и повернулся к ней. Она в этот момент проверяла, не потянула ли лодыжку. — Потому что, мисс Грейнджер, — начал он тихим голосом, — в этом лесу встречаются такие твари, о которых даже Хагрид вряд ли вам когда-либо рассказывал. Идемте. С этими словами он развернулся и продолжил свой путь. Гермиона засеменила следом. Они шли еще некоторое время молча, затем Снейп спросил: — Что конкретно вы читали о Коричневых грибах? Гермиона от неожиданно прозвучавшего вопроса даже на миг остановилась. Но тут же прибавила шаг, пытаясь вспомнить, что же она о них читала. — Это очень редкий и дорогой ингредиент. Их можно собирать только в полнолуние. Они… — Она перевела дух. — Они не встречаются в наших широтах. — Как я уже говорил, встречаются. В чем состоит сложность добычи такого ценного ингредиента? Гермиона на миг задумалась. — Их нельзя срывать руками, иначе они придут в негодность. Для сбора грибов… — От быстрой ходьбы Гермиона пыхтела, как паровоз. — Используют серебряный нож, клинок которого обработан ртутью. Гриб срезают у корня. После того, как гриб срезан, он выделяет своеобразный сок, который, при попадании на кожу может вызвать специфическую реакцию. — Вот как раз об этой реакции я и хотел поговорить. Что это за реакция? Гермиона смутилась. — Про нее не было информации, кроме того, что для каждого волшебника она своя. Снейп усмехнулся. — Мисс Грейнджер, вы по-прежнему пытаетесь найти ответы на любые вопросы в книжках. Гермиона нахмурилась. Снова наступило молчание, прерываемое только ее шумным дыханием и звуками их шагов. — Мистер Снейп, почему вы до сих пор воспринимаете меня как школьницу? — вдруг спросила Гермиона, немного отдышавшись. Он замедлил шаг и обернулся, глядя на нее сверху вниз. — Потому что вы до сих пор ведете себя как школьница. Гермиона вскинула голову и с вызовом посмотрела на него. — Это почему же? Снейп пожал плечами. — Вам до сих пор нужно чье-то одобрение, похвала, почести за то, что вы в принципе выполняете свою работу. Не удивлюсь, если окажется, что вы затеяли всю эту кутерьму с зельем только лишь для того, чтобы получить наивысший балл. — Он усмехнулся. Гермиона вспыхнула от негодования и прищурилась. Глаза ее словно метали молнии, а весь ее вид говорил о том, что больше всего на свете ей сейчас хотелось достать волшебную палочку и стереть с его лица эту гадкую усмешку. — Как вы смеете? — процедила она, повысив голос. — Гарри мне как брат, а Джинни — моя подруга. Я люблю их и сделаю для них все. — Гермиона горько усмехнулся и в сердцах добавила: — Да что вообще вы знаете о любви? Поняв, какую глупость сморозила, Гермиона захлопнула рот и поспешно отвела взгляд от лица Снейпа, увидев, что он стиснул челюсти с такой силой, что заиграли желваки. Он остановился, наклонился к ее лицу, приподняв за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза, прошипел: — Побольше вашего, Грейнджер. Развернувшись, он взмахнул полами мантии в лучших традициях профессора Снейпа, и пошел прочь, не оглядываясь. Спустя несколько минут он вновь резко остановился и стал озираться вокруг. Где-то неподалеку послышалось уханье одинокой совы. В воздухе запахло сыростью, будто неподалеку был водоем. — Мы уже пришли. Стойте на месте, иначе вы их затопчете, — произнес Снейп, доставая из рукава палочку. Спустя мгновение, темноту прорезал тоненький лучик света от его палочки. Посветив себе под ноги, он двинулся в сторону близлежащих зарослей вечнозеленого кустарника. Гермиона тоже вытащила свою палочку и, тихо пробормотав «Люмос», пошла за ним, внимательно глядя себе под ноги. Луч света выхватил узкую полоску проточной воды в конце тропинки, покрытой грязным снегом и старой листвой. Снейп тем временем дошел до зарослей и остановился. — Мисс Грейнджер, — вновь заговорил он, — так, что еще вы можете сказать о специфической реакции? — С этими словами он медленно повернулся к ней лицом, и огонек на конце его палочки разгорелся ярче. Взглянув на его лицо, Гермиона увидела, что он поднял шейный платок так, что он закрыл большую часть его лица. Она хотела было спросить, к чему такие предосторожности, но он, видимо, сжалившись над ней и лишний раз избавив от позорного для нее невежества, заговорил снова: — Видите ли, мисс Грейнджер, об этой самой специфической реакции вы ничего не найдете в литературе, пот