нтересом наблюдал за людьми. Не сумев сдержать восторга, Гермиона воскликнула: — Смотрите, ворон! — И указала рукой в сторону птицы. Снейп замер на секунду, разглядывая ее скептическим взглядом. Потом посмотрел вверх, куда указывала ее ладонь и снова на Грейнджер. — Мисс Грейнджер, — начал он тоном, ясно говорившем о том, что доброжелательного и конструктивного диалога между ними не состоится и на этот раз, — я уже давно понял, что естествознание и природоведение — не самые сильные ваши стороны. Но чего так орать? Вы ж его напугали. Гермиона смутилась своей внезапной вспышки и снова посмотрела на ворона. Ворон сидел на той же ветке и, казалось, его совершенно не волновали людские заботы. — Не к добру, — тихо пробормотал Снейп. — Вороны символизируют пророчество, — попыталась возразить Гермиона. — Да? И что же нас с вами ожидает в ближайшем будущем? Одно я знаю точно, если прилетел черный ворон, значит, жди беды. Снейп снова вернулся к своему занятию, а Гермиона вытянула руку вверх и приподнялась на цыпочки, пытаясь достать до птицы и погладить ее. Ворон по-прежнему невозмутимо сидел на ветке и наблюдал за ее потугами, не сделав ни одного движения. Его словно забавляла эта ситуация. Гермиона громко фыркнула, не оставляя попытки дотянуться до птицы, и заметила: — Знаете, а он на вас чем-то похож. Снейп снова повернулся к ней и заинтересованно приподнял бровь. — Да? И чем же? Такой же таинственный и неоднозначный отшельник? — Нет, — ответила Гермиона, стараясь приправить интонации изрядной порцией яда. — Такой же высокомерный и заносчивый. Снейп хмыкнул, но ничего не ответил и вновь вернулся к грибам. Вдруг ворон спрыгнул со своего импровизированного насеста прямо на руку Гермионы, крепко ухватившись когтями за ее запястье и раздирая кожу до крови. От неожиданности Гермиона пронзительно завизжала и, пытаясь стряхнуть глупую птицу с руки, сделала несколько шагов в сторону. Но в панике совершенно забыла о том, что вдоль полянки протекал ручей. Раздался громкий всплеск воды, а после — еще один пронзительный визг. Снейп, держа в руках серебряный нож, вскочил на ноги и в два шага оказался рядом с ручьем, в котором барахталась Грейнджер. Стоило ему подойти, как она окатила его брызгами воды с головы до ног. Глядя на то, как она пыталась выбраться, он закатил глаза. Наклонившись ближе, он подхватил ее за талию, рывком вытащил из воды и поставил на землю перед собой. Гермиона, стуча от холода зубами, подняла на него испуганный взгляд. Именно таким взглядом, осужденный на казнь смотрит на палача. Сказать, что Снейп был зол, значит, не сказать ничего. Глаза его были опасно прищурены, под шейным платком угадывались стиснутые со всей силы челюсти, Гермионе даже показалось, что она услышала скрежет его зубов, он делал шумные и частые вздохи. Не говоря ни слова, он прошел мимо нее, поднял с земли палочку и, сотворив высушивающее заклинание, направил ее светящийся кончик ей в лицо. От бьющего в глаза света волшебной палочки Гермиона зажмурилась и попыталась отвернуться. Но Снейп наклонился к самому ее лицу и угрожающе зашипел: — Грейнджер, какого Мерлина вы тут устроили? Я взял вас с собой на тот случай, чтобы, если вдруг по какому-то странному стечению обстоятельств я пострадаю от действия яда грибов, вы смогли закончить дело и аппарировать нас обратно. Вы же устроили из этого похода развлекательное мероприятие и только мешаете мне заниматься делом. Шепот его звучал глухо, видимо, всему виной был платок, натянутый до самых глаз. Но от этого он не становился менее устрашающим. — П-п-простите, профессор Снейп, — робко произнесла она, забыв о том, что он давно уже не профессор. — Я закончил. Мы можем возвращаться, — процедил он и указал палочкой на заполненную до верху корзину. Корзина взмыла в воздух и приземлилась прямо у его ног. Гермиона разглядывала землю под ногами и благоразумно молчала, боясь разозлить его еще сильнее. Снейп отменил Люмос и убрал палочку в рукав. Затем полез в карман мантии и достал белый носовой платок. В этот момент Гермиона увидела, как в тусклом свете луны, кое-как пробивающемся сквозь густые ветви деревьев, что-то блеснуло на фоне черной мантии Снейпа и стало падать. Гермиона резко наклонилась, пытаясь налету поймать в сложенные лодочкой ладони загадочный предмет, и только потом поняла, какую глупость совершила. В раскрытых ладонях лежал злополучный серебряный нож. Она с ужасом смотрела, как в считанные мгновения зеленого цвета ядовитый сок впитывается в кожу. Но больше, чем действия яда, она сейчас боялась реакции Снейпа. Как это ни странно, но он вдруг ухмыльнулся. — Что смешного? — огрызнулась Грейнджер. — Интересно будет узнать, какие же скрытые желания одолевают мисс Всезнайку. Лицо Гермионы стало пунцовым, и она отчаянно пыталась воссоздать в памяти все события этого дня, чтобы иметь хоть отдаленное представление о своих скрытых желаниях. Но скрытые желания оттого и скрытые, что их невозможно так запросто распознать. Он взял из ее раскрытых ладоней нож, осторожно держа за рукоятку, и тщательно вытер лезвие платком, прежде чем убрать его в ножны и спрятать в бездонном кармане мантии. Он поднял с земли корзину и со вздохом сказал: — Идемте, мисс Грейнджер. Пока вы еще можете идти самостоятельно. Гермиона кивнула и засеменила следом за ним к выходу из леса. Через несколько минут она почувствовала, что ладони ее онемели, и принялась усердно их растирать. Онемение постепенно расползалось выше по рукам к телу. Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений и связанных с ними мыслей, она спросила: — Так почему же вы отказали мне в ученичестве, мистер Снейп, если сами же только что признали, что я мисс Всезнайка? — Последнее слово она проговорила, не очень умело подражая его интонации. Снейп, не оглядываясь, ответил: — А что вам было неясно с нашего давнего и довольно интересного разговора? — Все! — воскликнула Гермиона, ощущая потерю чувствительности уже в ногах. — Как вы себя чувствуете? — спросил вдруг Снейп, меняя тему разговора. — У меня онемела большая часть тела, — ответила она. — Жаль, что эта участь не коснулась вашего языка. Вы стали бы гораздо более приятным собеседником и я, возможно, подумал бы о том, чтобы работать с вами целый день в одном помещении. — Так это из-за того, что вы считаете меня слишком болтливой? — Мисс Грейнджер, — заговорил он неожиданно примирительным тоном, — я, старый, желчный бывший профессор, который только и делал, что третировал студентов, вымещая на них свою злость и комплексы… Я ничего не забыл, все верно? — И он обернулся, вопросительно посмотрев на Гермиону Под его взглядом она стушевались, вспомнив их единственную встречу в Паучьем тупике, которая, мягко говоря, закончилась плохо. В тот день она пришла к нему с целью сделать предложение, от которого он не сможет отказаться. Но не учла одной простой вещи. Это Снейп, и вряд ли с ним априори что-то может пойти по плану. Он впустил ее в дом и даже предложил чаю. За чашкой чая они вели неспешную беседу, и он показался Гермионе очень приятным собеседником, о чем она даже не подозревала. Спокойный размеренный тон его тихого голоса действовал на нее успокаивающе, а уверенные движения палочкой, когда он разжигал камин, или пальцев, когда поправлял шейный платок, казалось, завораживали. Вся эта нега длилась ровно до того момента, пока она не выложила ему цель своего визита. Но после того, как он ясно дал понять, что его это не интересует, она стала приводить весомые, как ей казалось, аргументы в пользу того, что среди всех возможных претендентов на место его подмастерья она — лучшая. Снейп после этих доводов лишь рассмеялся и сказал, что если бы он устроил конкурс на лучшего претендента в подмастерья, то она не вошла бы и в первую двадцатку. Гермиона вспылила и сказала… Ну, то, что сказала. А он рассердился и велел ей убираться прочь. С тех пор они виделись лишь мельком в коридорах Мунго, когда он изъявлял желание самолично приносить зелья, что варил для госпиталя. Она, памятуя об их беседе на повышенных тонах, робко желала ему доброго дня. Он отвечал ей едва заметным кивком головы, а иногда произносил ответное приветствие, оставаясь при этом предельно вежливым и холодным. Иногда она отправляла ему небольшие записки с совой, в которых заказывала очередное зелье для Мунго. Он отправлял заветные флаконы с той же совой без каких-либо записок. Но иногда, задерживаясь в своем кабинете до поздней ночи, она вспоминала маленькую гостиную, которой необычайный уют придавал зажженный камин, вкусный травяной чай, разлитый по белым чашкам, его неспешную речь и завораживающий тихий смех. — Да, верно, — ответила, наконец, Гермиона, усилием воли прекращая поток не самых приятных воспоминаний. — А вообще, я не совсем понимаю суть ваших претензий. Степень Мастера в итоге вы получили и, наверняка без буллинга и третирований со стороны мастера. Какой уважающий себя зельевар откажется от героини войны в качестве подмастерья? — Лучший, — выдохнула Гермиона и, оступившись, осела на землю. Снейп, услышав подозрительно странный шум позади, обернулся и увидел, что Гермиона сидит прямо на земле и, судя по всему, подниматься не собирается. — Мисс Грейнджер, чего вы там расселись? — нетерпеливо спросил он. — До выхода из леса рукой подать. Аппарируем к вам домой и будете отдыхать, сколько душе угодно. Ге