знать, какие же скрытые желания одолевают мисс Всезнайку. Лицо Гермионы стало пунцовым, и она отчаянно пыталась воссоздать в памяти все события этого дня, чтобы иметь хоть отдаленное представление о своих скрытых желаниях. Но скрытые желания оттого и скрытые, что их невозможно так запросто распознать. Он взял из ее раскрытых ладоней нож, осторожно держа за рукоятку, и тщательно вытер лезвие платком, прежде чем убрать его в ножны и спрятать в бездонном кармане мантии. Он поднял с земли корзину и со вздохом сказал: — Идемте, мисс Грейнджер. Пока вы еще можете идти самостоятельно. Гермиона кивнула и засеменила следом за ним к выходу из леса. Через несколько минут она почувствовала, что ладони ее онемели, и принялась усердно их растирать. Онемение постепенно расползалось выше по рукам к телу. Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений и связанных с ними мыслей, она спросила: — Так почему же вы отказали мне в ученичестве, мистер Снейп, если сами же только что признали, что я мисс Всезнайка? — Последнее слово она проговорила, не очень умело подражая его интонации. Снейп, не оглядываясь, ответил: — А что вам было неясно с нашего давнего и довольно интересного разговора? — Все! — воскликнула Гермиона, ощущая потерю чувствительности уже в ногах. — Как вы себя чувствуете? — спросил вдруг Снейп, меняя тему разговора. — У меня онемела большая часть тела, — ответила она. — Жаль, что эта участь не коснулась вашего языка. Вы стали бы гораздо более приятным собеседником и я, возможно, подумал бы о том, чтобы работать с вами целый день в одном помещении. — Так это из-за того, что вы считаете меня слишком болтливой? — Мисс Грейнджер, — заговорил он неожиданно примирительным тоном, — я, старый, желчный бывший профессор, который только и делал, что третировал студентов, вымещая на них свою злость и комплексы… Я ничего не забыл, все верно? — И он обернулся, вопросительно посмотрев на Гермиону Под его взглядом она стушевались, вспомнив их единственную встречу в Паучьем тупике, которая, мягко говоря, закончилась плохо. В тот день она пришла к нему с целью сделать предложение, от которого он не сможет отказаться. Но не учла одной простой вещи. Это Снейп, и вряд ли с ним априори что-то может пойти по плану. Он впустил ее в дом и даже предложил чаю. За чашкой чая они вели неспешную беседу, и он показался Гермионе очень приятным собеседником, о чем она даже не подозревала. Спокойный размеренный тон его тихого голоса действовал на нее успокаивающе, а уверенные движения палочкой, когда он разжигал камин, или пальцев, когда поправлял шейный платок, казалось, завораживали. Вся эта нега длилась ровно до того момента, пока она не выложила ему цель своего визита. Но после того, как он ясно дал понять, что его это не интересует, она стала приводить весомые, как ей казалось, аргументы в пользу того, что среди всех возможных претендентов на место его подмастерья она — лучшая. Снейп после этих доводов лишь рассмеялся и сказал, что если бы он устроил конкурс на лучшего претендента в подмастерья, то она не вошла бы и в первую двадцатку. Гермиона вспылила и сказала… Ну, то, что сказала. А он рассердился и велел ей убираться прочь. С тех пор они виделись лишь мельком в коридорах Мунго, когда он изъявлял желание самолично приносить зелья, что варил для госпиталя. Она, памятуя об их беседе на повышенных тонах, робко желала ему доброго дня. Он отвечал ей едва заметным кивком головы, а иногда произносил ответное приветствие, оставаясь при этом предельно вежливым и холодным. Иногда она отправляла ему небольшие записки с совой, в которых заказывала очередное зелье для Мунго. Он отправлял заветные флаконы с той же совой без каких-либо записок. Но иногда, задерживаясь в своем кабинете до поздней ночи, она вспоминала маленькую гостиную, которой необычайный уют придавал зажженный камин, вкусный травяной чай, разлитый по белым чашкам, его неспешную речь и завораживающий тихий смех. — Да, верно, — ответила, наконец, Гермиона, усилием воли прекращая поток не самых приятных воспоминаний. — А вообще, я не совсем понимаю суть ваших претензий. Степень Мастера в итоге вы получили и, наверняка без буллинга и третирований со стороны мастера. Какой уважающий себя зельевар откажется от героини войны в качестве подмастерья? — Лучший, — выдохнула Гермиона и, оступившись, осела на землю. Снейп, услышав подозрительно странный шум позади, обернулся и увидел, что Гермиона сидит прямо на земле и, судя по всему, подниматься не собирается. — Мисс Грейнджер, чего вы там расселись? — нетерпеливо спросил он. — До выхода из леса рукой подать. Аппарируем к вам домой и будете отдыхать, сколько душе угодно. Гермиона подняла на него взгляд и невнятно пробормотала: — Я не могу. Ноги как будто не слушаются. Снейп тяжело вздохнул и направился к ней. — Мисс Грейнджер, сегодня вы создаете исключительно проблемы. Он потянул ее за руку, поднимая с земли, и, обхватив за талию, притянул к себе. Гермиона оперлась на него, цепляясь за его мантию непослушными пальцами. — Мисс Грейнджер, — в голосе его отчетливо слышалось беспокойство, — вы сможете идти? Гермиона, по-прежнему опираясь на него, сделала несколько мелких неуверенных шагов. Снейп, крепко обнимая ее за талию, пошел следом, пытаясь подстроиться под ее шаг и идти с ней в ногу. — Почему вы до сих пор называете меня мисс Грейнджер? — спросила она заплетающимся языком. Снейп нахмурился. — Потому что вас так зовут, — осторожно ответил он, пытаясь угадать, куда она клонит. Гермиона вздохнула и продолжила: — Нет, я не об этом. Почему вы не зовете меня по имени? Вы ведь даже с Гарри общаетесь менее формально, чем со мной. — К концу фразы ее голос стал настолько тихим, что Снейпу пришлось наклонить голову ближе к ее лицу, чтобы расслышать. — Наверное, оттого, что наше с вами общение не дотянуло до той фазы, когда формальное обращение кажется глупостью, которую можно отбросить, — ответил он, не отводя взгляда от ее макушки у своего плеча. Она практически повисла на нем безвольной куклой, ему приходилось чуть ли не волочь ее, чтобы она не отставала. — А что насчет сейчас? — Что? — Сейчас мы тоже еще не на той стадии, когда формальности становятся глупостью? — Она вдруг легонько пробежалась пальцами по тыльной стороне его ладони, что покоилась на ее талии, и рука ее снова обессиленно опустилась. — Мисс Грейнджер, если это намек на то, чтобы я нес вас на руках, то… И тут его сознание яркой вспышкой озарила мысль, которая стала оформляться в понимание. Мысль была до того абсурдной и невероятной, что он было решил, что это какой-то сюрреалистичный сон. Потому что, как еще объяснить ее поведение?