Она закрыла глаза и присоединилась к нему. Не словами, а чувством. Она направила свою силу — тёплую, золотую, живую — через их соединённые ладони в него, а затем в круг. Свечи вспыхнули ярче, пламя вытянулось в тонкие высокие столпы. Воздух загудел.
И тогда проклятие ответило.
Тень оторвалась от стен, не одна, а множество — бесформенные, шепчущие клубки тьмы. Они бросались на границу круга, и с каждым ударом свечи мигали, а мел на полу серел, теряя насыщенность цвета. Холод становился физической болью, впиваясь в кости.
— Держись! — крикнул Дэмиен, его голос напрягся. — Это только начало! Оно пытается нас разъединить!
Алиса сжала его пальцы изо всех сил. Она чувствовала, как его сила — серебристая, острая, как клинок, — течёт рядом с её, сплетаясь в единый щит. Они были одним целым. Магия, доверие, плоть.
Внезапно шепот прекратился. Тени отступили. В центре комнаты, перед алтарём, сгустился туман, из которого соткалась фигура. Это была Виктория. Но не та, юная красавица с портретов, а измождённая, с лицом, искажённым страданием и гневом. Её глаза были пустыми, как угольные ямы.
«Ты пришла заменить меня?» — её голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании Алисы, ледяным шипом. «Пришла продолжить эту цепь страданий? Он тебя бросит. Как бросили меня. Всех бросят. Одиночество — наш удел».
Образ Виктории сменился. Теперь Алиса увидела Дэмиена. Он отворачивался от неё, его лицо было холодным и безразличным. Он уходил, а она оставалась одна в этом доме, с этой пустотой внутри.
— Не верь! — послышался яростный рык Дэмиена. — Это иллюзия! Оно бьёт по нашему страху!
Но голос Виктории продолжал, обращаясь теперь к Дэмиену, показывая ему образ Алисы — мёртвой, как его сестра, с пустыми глазами, уставившимися в потолок.
«Ты не смог спасти сестру. Не спасёшь и её. Твоя вина убьёт её, как убила Лилу».
Алиса почувствовала, как рука Дэмиена дёрнулась в её руке, его сила на мгновение дрогнула. Круг ослаб. Тени снова ринулись в атаку.
— Нет! — закричала Алиса, вкладывая в крик всю свою волю. Она не стала отрицать его боль, его вину. Вместо этого она обратилась к нему, к самой его сути, через их связь. Она послала ему не слова, а чувства. Тепло его тела ночью. Силу его рук. Уверенность, которую он вселил в неё. «Я здесь. Я с тобой. Мы справимся. Вместе».
Она почувствовала его ответ — сначала сомнение, затем яростную, почти отчаянную решимость. Его сила сомкнулась вокруг её с новой, удвоенной мощью.
— Теперь! — скомандовал он. — Жертва!
Они мысленно, как одно существо, направили всю свою объединённую энергию — золотое и серебряное сияние, сплетённое воедино, — в центр круга, к призраку Виктории. Но это была не атака. Это было... предложение. Дар.
«Мы не боимся одиночества, — мысленно сказала Алиса. — Потому что мы нашли друг друга. Мы не отрицаем боль, мы принимаем её. И мы прощаем тебя, Виктория».
Призрак застыл. Гнев и боль на его лице сменились изумлением, затем — печалью. Слёзы из чёрных глаз потекли по прозрачным щекам.
«Любовь...» — прошептал призрак, и его голос стал чистым, как колокол. «Не проклятие... а искупление...»
Фигура Виктории начала растворяться, но не в тень, а в мягкий, тёплый свет. Вместе с ней исчезало и их собственное сияние. Алиса почувствовала, как что-то уходит из неё — часть её магии, часть той хрупкой, новой связи с Дэмиеном. Жертва принималась.
Свечи погасли одна за другой. Комната погрузилась в абсолютную темноту и тишину.
Алиса тяжело дышала, всё ещё держа его руку. Она ничего не чувствовала. Ни магии, ни связи. Лишь опустошение и леденящий ужас.
— Дэмиен? — дрогнувшим голосом позвала она в темноту.
В ответ — тишина.
Её сердце упало. Они проиграли. Они заплатили, и всё равно проиграли. Он забыл её. Или возненавидел.
И тогда в темноте его пальцы сплелись с её. Крепко-крепко.
— Я здесь, — его голос прозвучал прямо перед ней, усталый, но твёрдый. — Я здесь, Алиса.
Он потянул её к себе, и она врезалась в его грудь, дрожа от сдерживаемых рыданий. Он обнял её, и в этом объятии не было магии. Не было сверкающих огней. Была лишь простая, человеческая нежность. И тепло. Бесконечно ценное тепло.