Они стояли так в полной темноте, не в силах говорить, просто держась друг за друга.
Наверху, в прихожей, с тихим щелчком зажёгся свет.
Проклятие было снято.
---
Они поднялись наверх, держась за руки, как два потерпевших кораблекрушение, выброшенные на берег после шторма. Дом был другим. Воздух в нём был лёгким и свежим, пахло только деревом и пылью. Давление исчезло.
На кухне Алиса налила два стакана виски дрожащими руками. Они молча выпили, стоя у столешницы. Их силы были на нуле, тела измотаны.
— Мы сделали это, — наконец сказала Алиса, глядя на него через край стакана.
— Мы сделали это, — согласился он. Его зелёные глаза изучали её, и в них читалась та же буря эмоций, что бушевала в ней.
— Ты... всё ещё чувствуешь? — рискнула она спросить. — Нашу связь?
Он медленно поставил стакан и подошёл к ней. Он взял её лицо в свои руки, и его прикосновение было тёплым, живым, но... обычным. Больше никаких искр. Никакого статического электричества.
— Я чувствую тебя, — сказал он просто. — Не магию. Тебя. Твою кожу. Твой запах. Твой взгляд. И этого... — он сделал паузу, — ...для меня теперь больше, чем любой магии в мире.
И он поцеловал её. Медленно, глубоко, без спешки. Это был поцелуй не двух магов, объединённых общей целью, а двух людей, выбравших друг друга после долгой битвы. В нём была нежность, обещание и тихая, спокойная уверенность.
Когда они поднялись в спальню, за окном послышался первый удар колокола на ратуше. Полночь. Хэллуин.
Но дом Лэнгфордов был тихим и спокойным. Никаких призраков. Никаких шёпотов.
Только они двое. И начало чего-то нового.
Глава 6. Утро после
Алиса проснулась от того, что в глаза ей ударил яркий солнечный свет. Он пробивался сквозь щели в шторах, отбрасывая на стену длинные, тёплые полосы. Она лежала на боку, прижавшись спиной к тёплому, твёрдому телу Дэмиена. Его рука по-прежнему лежала на её талии, тяжёлая и уверенная.
Она не сразу осознала тишину.
Не просто отсутствие звуков. А та самая, иная тишина. Гнетущее, давящее присутствие, жившее в стенах этого дома годами, исчезло. Воздух был лёгким, пахло только старым деревом, пылью и едва уловимыми нотами его парфюма на подушке.
Она медленно перевернулась, чтобы посмотреть на него. Он спал, его лицо впервые за все дни их знакомства было расслабленным. Морщинки у глаз разгладились, губы были слегка приоткрыты. Он выглядел моложе. Уязвимее. Без своей обычной брони из сарказма и уверенности.
Он был просто мужчиной. Мужчиной, который сражался за неё. И остался.
Нежность, острая и почти болезненная, сжала её грудь. Она боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его, не разрушить этот хрупкий момент мира.
Но его веки дрогнули. Длинные тёмные ресницы приподнялись, открывая зелёные глаза, мутные ото сна. Они встретились с её взглядом, и в них не было ни капли удивления. Лишь глубокое, бездонное спокойствие.
— Привет, — прошептал он, его голос был скрипучим.
— Привет, — ответила она, чувствуя, как по её лицу расплывается глупая, счастливая улыбка.
Он не ответил улыбкой. Вместо этого его взгляд стал интенсивным, изучающим. Он приподнялся на локоть, отбрасывая тень на её лицо, и медленно, почти с благоговением, провёл большим пальцем по её щеке, по линии скулы, к уголку губ.
— Ничего не чувствуешь? — тихо спросил он.
Она поняла. Он имел в виду магию. Ту самую статику, что возникала при каждом их прикосновении.
— Нет, — так же тихо ответила она. — А ты?
— Нет.
Они смотрели друг на друга в тишине, и Алиса вдруг осознала, что это не потеря. Это было освобождение. Их связь больше не зависела от внешних, магических проявлений. Она ушла внутрь, стала глубже, прочнее. Теперь она была втиснута в самую плоть, в самую душу.
— Жалко? — выдохнула она.
Уголки его губ дрогнули в чём-то, обещающем улыбку.
— Ни капли. Раньше... это было как громкий шум. Постоянный гул. А теперь... тишина. И в этой тишине слышно только главное.
— Что же? — прошептала она.
— Тебя. Твоё дыхание. Стук твоего сердца. — Его пальцы перебрали прядь её волос. — Это гораздо громче любой магии.