— Я сказал, не отпускай, — прошипел он, его дыхание обжигало её холодную кожу.
— Я... я не смогла...
Его взгляд смягчился. Гнев ушёл, сменившись чем-то другим, тёмным и тревожным.
— Ничего. Ты справилась. Ты увидела больше, чем я надеялся.
Он всё ещё держал её за лицо. Его большие пальцы провели по её скулам, смахивая несуществующие слёзы. Его прикосновение было уже не инструкцией, не поддержкой. Оно было... собственническим.
Алиса замерла, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд. Весь её мир сузился до его зелёных глаз, до тепла его рук, противостоящего льду внутри неё.
Он наклонился. Медленно, давая ей время отступить.
Она не отступила.
Его губы коснулись её лба. Твёрдые, горячие. Это был не поцелуй. Это была печать. Заклинание.
— Хватит на сегодня, — прошептал он ей в волосы. — Завтра будет хуже.
Он отпустил её, развернулся и ушёл, оставив её одну в холодной комнате, с пылающим лбом и дрожью в коленях.
Он был прав. Завтра будет хуже. Потому что теперь ей придётся бороться не только с проклятием, но и с тем, что она начала чувствовать к человеку, который был так же опасен.
Глава 4. Обряд страсти
Прошло ещё два дня. До Хэллуина оставалось всего сорок восемь часов, и давление проклятия стало ощутимым, как тяжёлый свинцовый колокол, накрывший весь дом. Воздух был густым и сладковато-гнилостным, словно от испорченных тыкв. По ночам Алисе чудились шёпоты в стенах, а однажды утром она нашла на кухонном столе отпечаток ладони, сделанный из инея.
Дэмиен стал ещё более сосредоточенным и резким. Они проводили часы в святилище Виктории, отрабатывая ритуал, который должен был быть проведён в ночь на 31 октября. Ритуал требовал полного доверия и синхронизации их сил. Алиса училась не просто подчинять свою магию, а сливать её с его, тёмной и жёсткой, как кованый металл.
— Ты должна пустить меня внутрь, — говорил он, его руки на её талии, направляя её движения в медленном, ритуальном танце. — Не бороться. Принять.
За время, проведенное вместе, его прикосновения стали привычными, но от этого не менее волнующими. Каждое касание его пальцев оставляло на её коже следы из мурашек, а их совместная магия порождала в воздухе статические разряды, пахнущие грозой и озоновой свежестью.
В тот вечер они остались в доме допоздна. Буря разыгрывалась за окнами, ветер бросал горсти дождя в стёкла, словно пытаясь попасть внутрь. Они сидели на полу гостиной при свечах, окружённые книгами и заметками. Алиса чувствовала себя натянутой струной — усталость, страх и невысказанное напряжение между ними делали её кожу гиперчувствительной.
— Я не понимаю эту часть, — сказала она, отодвигая от себя потрёпанный манускрипт. — Здесь говорится о «жертве сердца». Что это значит? Отказ от любви?
Дэмиен ответил не сразу. Он посмотрел на неё через дрожащее пламя свечи. Его лицо было загадочным, а в глазах плясали отблески огня.
— Не всегда, — наконец проговорил он. — Иногда это означает обратное. Принятие любви. Как самой большой силы. И самой большой уязвимости.
Он встал и подошёл к ней. Он был без пиджака, в традиционной чёрной водолазке, закатанной до локтей, обнажая сильные предплечья с выступающими венами. Он выглядел опасно и неотразимо.
— Мы не сможем провести ритуал, если между нами останутся барьеры, Алиса. Проклятие питается страхом и одиночеством. Мы должны... — он запнулся, подбирая слова, — ...совершенно доверять друг другу.
— Я доверяю тебе, — прошептала она, и это была правда. Как ни странно, несмотря на всю его резкость и замкнутость, она чувствовала себя с ним в безопасности.
— Не достаточно. — Он остановился перед ней, его тень накрыла её. — Ты должна перестать бояться себя. И того, что ты чувствуешь ко мне.
Сердце Алисы заколотилось. Она попыталась отвести взгляд, но он присел на корточки перед ней и взял её за подбородок, мягко, но не позволяя ей отвернуться.
— Ты чувствуешь это, да? Это не просто магия. Это не просто адреналин.
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Да, она чувствовала. С первого дня. Это влечение, тягучее и сладкое, как мёд, разливалось по её жилам каждый раз, когда он был рядом.
— Я тоже, — его признание прозвучало тихо, но весомо, как обет. — С самого начала. Ты... ты сводишь меня с ума. Твоя сила, твоя упрямая натура... твоя уязвимость.