Удар плечом о твёрдый ствол сосны почти развернул воина, и Гор, сам того не желая, взглянул назад. Но ничего подозрительного не увидел, лишь светлое пятно прогалины сквозь решетку сосен. Однако свист повторился. Он донёсся с севера, с этой части леса. Что бы это ни было - оно обошло полянку. Гор помчался дальше, чувствуя, что дышать всё труднее. Удар вышиб из груди воздух. Позади свист, такой же короткий, окликающий, всегда одинаковый. Словно кто-то впервые заметил Гора и решил окликнуть на радостях. Когда воин уже устал смиряться с тем, что, похоже, придется принять бой, среди ровных стволов замаячил огонёк желтоватого света. Это был свет огня. А еще дальше виднелась большая поляна, залитая лунным светом. Гор прибавил шагу, ощущая себя на грани между кошмарным сном и Явью. Он хотел скорее проснуться, но в такие моменты злобные духи из кошмаров становятся особенно сильны. Уже различая небольшой сруб лесника на краю поляны, воин услышал радостный свист чуть ли не у себя за спиной. Ускорившись, как только мог, Гор вылетел из соснового плена, и упал на траву возле врытого в землю мощного подстолбка. Ощущение преследования тут же испарилось, вернулись все нормальные лесные звуки. А к ним ещё добавился кашель спереди, прямо за срубом. Гор не спешил подниматься, приводя дыхание и мысли в порядок. Он понял, насколько устал. Все эти битвы с людьми, бегство от лесных духов, ярмо на шее - его цель. Пролежать бы вот так всю оставшуюся жизнь, но...
- Кото там к порогу нелёгкая привела? - раздался глухой голос, а затем кашель.
Гор вдыхал кислый запах травы, чувствуя, как ушибленное плечо пульсирует тупой болью. Совсем рядом заухала сова. Воин вскочил на ноги, изготовившись к бою. Но тут же успокоился, коря себя за то, что испугался обычной ночной птицы. Гор глубоко вздохнул и потянулся за бурдюком. Чудо, что он не отвязался, пока воин продирался сквозь цепкие кусты и ветки лесной чащи. Тёплая вода добавила сил и развеяла туман в голове. Воин огляделся.
Он стоял у небольшой избы, срубленной в угол. Укрытые плотным мхом брёвна покоились в неглубоких пазах по углам избы. Двускатная крыша чернела на фоне неба цвета тёмной сливы. Из нее вилась тонкая струйка сизого дыма, а в небольшом окне, обращенном к востоку, подрагивал тёплый свет. Вход в избу смотрел прямо на большую поляну, окруженную соснами и мелкими елями. Недалеко от избы стоял широкий пень, к нему прислонён колун, рядом кучка дров. Над полем носились стремительные летучие мыши.
Гор, тяжело переставляя ноги, подошел ко входу. Грубо сбитая из досок дверь высилась над землёй в уровень с бедром воина. Но, как показалось Гору, изба чуть покосилась на правый подстолбок.
- Чего ты ищешь? - послышался тот же глухой голос, справа от избы.
Гор обешел сруб и увидел прислонившегося спиной к широкому подстолбку человека. На нём была порванная рубаха, это видно даже в тусклом свете молодой луны, и закатанные до колен штаны. Сапог или лаптей не было. Рубаха измазана какими-то чёрными пятнами, как и левя нога и руки. Человек смотрел перед собой блестящими глазами, не пытаясь смахнуть со лба спутанные пряди светлых волос. При дыхании из его рта вырывался пар. Ночь была холодной.
- Ты лесник? - спросил Гор, прислонив рогатину к мягким брёвнам избы.
- Да, - снова кашель, от которого человек сгибается и исторгает клубы пара. Его руки безвольно лежат на траве, на них слабо поблескивают чёрные пятна. Воин не был пока уверен, но, вроде бы, кожа в некоторых местах висит лоскутами.
Лесник прислоняется к столбу. Его мокрая кожа блестит, как и заплёванная жесткая борода. Гор протянул ему бурдюк.
- Пей.
- Руки не служат, - пробубнил лесник, глядя в черноту леса.
Лунный свет пробился прямыми серебрянными лучами сквозь строй сосен, и врезался в колышащуюся от ветерка траву. Быстрые тени замелькали в этих лучах. Ночные охотники даром времени не теряют. Был слышен их тихий писк.
Гор прислонил к губам лесника бурдюк и подождал, пока тот напьётся. Покрытые чёрными пятнами руки судорожно дёргаются, словно хотят жадно схватить бурдюк, но не могут. Воин уже догадался, что это за пятна.
Лесник смачно отрыгнул, сплюнул тягучую слюну.
- Идти можешь? - спросил Гор, забирая воду.
- Мог бы ходить, не сидел бы на холоде, - ответил тот. - Обнови лучину, не то потухнет.
Воин схватил лесника за ворот порванной рубахи и, взвалив его на плечи, пошел ко входу в избу. От лесничего воняло потом, а тяжел он был, как телёнок. Он стонал сквозь плотно сжатые губы и постоянно плевался. Лесенка жалобно затрещала, когда Гор поднимался по ней к двери. Лестница была сделана из обычных жердей, так что воин даже удивился, как сумел удержать равновесие и не поскользнуться. Слабый свет просачивался сквозь доски двери.