В углу избы стоял сколоченный из неровных досок комод, состоящий из трёх полок, на которых хранилась разная домашняя утварь. В маленькой махотке Гор отыскал несколько пирогов-ярошников, обёрнутых в льняное полотно. Две деревянные плошки были заполнены твёрдыми и холодными блинами. На нижней полке в самом углу оказался мешочек прокаленных орехов, рядом сушеные вишни и черника. Меженную рыбу воин брать не стал - не хотел отпугнуть медведя. Зверь чует человека на расстоянии в пятьсот локтей, а то и больше, а если от него ещё будет разить кислой рыбой - никогда к медведю не подберешься. Возле кучи заячьих, лисьих и барсучьих шкур Гор откопал ещё один бурдюк и плотную, пропахшую пылью, котомку. Всю снедь он сложил в котомку, а второй бурдюк заполнил берёзовым соком из кувшина на полке. Пить в лесу важнее, чем есть.
Разобравшись с провизией, воин заправил длинную рубаху в штаны, туго затянул чёрный пояс, к которому надёжно привязал оба бурдюка - они немного оттягивали штаны вниз. Не очень удобно. Затем он надел свою холодную кольчатую броню, закрепил покрепче. От мелких колечек исходил запах мокрого железа. Утренняя морось пробиралась в окно. Гор поглядел на шкурки зверей, сваленные в тёмном углу. Стоит ли брать несколько с собой, чтобы обернуться ими, если будет холодно? Воин решил, что не стоит, и так тянет на себе приличный вес. Да и не укроют они полностью, больно маленькие.
Гор постоял немного, последний раз оглядывая полутёмную тихую избу, и, перекинув через плечо ремень котомки и взяв рогатину, вышел в утренний серый туман. Холодный воздух ударил в нос, обнял шею. Изо рта воина вырывался белый прозрачный пар. Туман был не плотный, его невесомые рукава стелились по мокрому полю, вползали меж соснами. Пахло свежей травой и хвоей. Гор просрипел скользкими ступенями, спустившись вниз. Небо было серым, затянутым пухлыми тучами. Это было плохо - если пойдёт дождь, следов не найти. Воин, сбивая пыльные сапоги росой, направился к рваной шеренге молодых елей под разносящийся эхом свист иволги.
И снова поход через чащу. Когда пушистые шапки сосен скрыли стальное небо, Гор уставился перед собой, стараясь не рассеивать внимание. Если стараться всё подмечать - в итоге ничего не разберёшь. Человек никогда не одолеет лес, если только не уничтожит его огнём и топором. К северо-западу сосны пошли на убыль, уступив место ельнику и дубравам. Снова поднялись заросли папоротника, можжевельника. Гор трещал мелкими ветками, усеявшими всю округу. Когда холод отступил, хотя небо было всё ещё хмурым, а туман не до конца рассеялся, воин вышел на узкую тропку. Она пролегла, как корридор, с севера на юг. Вдоль тропы строились прямые, кривые, тонкие и толстые деревья. К западу, за тропой, местность начинала повышаться. Гор присел на поросший грибами и мхом ствол поваленного дуба. Это было спокойное место, свободное от давления леса. Пусть сама тропинка была и не широкая, зато её обочина, что с запада, что с востока не заросла деревьями. Тут дышалось легче и можно было перевести дух.
Гор пошарил в котомке, достал пару ярошников, и подкрепился, запивая квасом из бурдюка. Появилась вездесущая мошкара и стала назойливо звенеть, чуть ли не залетая в рот. Воин вяло от них отмахивался, жуя пироги и глядя перед собой отсутствующим взглядом. Он всё размышлял над словами лесника о правдивости старых легенд. Что, если он прав? Что, если всё это бессмысленно? Возможно ли, что он, Гор, напрасно идёт по следу зверя Велеса, преследуя несуществующую цель? Никто ведь к нему не спустился с небес и не повесил на шею ярмо должника.Никто из тех, кого воин знал, не слышал о подобных случаях. Но все слышали эту древнюю байку. И содрогались при упоминании о каре богов, если должник не рассчитается...
Доев свой завтрак, воин встал и продолжил путь на запад. Предстоял очередной подъём, хоть и довольно пологий. Снова бесконечные деревья и кустарник. Едва заметное шевеление ветки обращает на себя внимание, и это раздражает, заставляет нервничать. Постоянные возгласы бесчисленных птиц не умолкают ни на миг. Летающая паутина лепится на лицо. Становится жарче, свет ярче - Солнце выходит из-за туч.
Когда свет из серого стал молочным, Гор вышел на ровную местность. Вся земля была укрыта мхом и ветками, сосны и ели стояли не так плотно, зато папоротник достигал исполинских размеров и ютился у корней деревьев. Идти какое-то время стало проще и легче, пока воин не наткнулся на настоящий бурелом, поросший всё тем же густым ковром мха. Это нагромождение веток и стволов возвышалось, как маленькая стена. Не переломать бы ноги. Сосны здесь стояли в основном голые, так что видно было хорошо, и тут Гор заметил кое-что. Это мгновенно заставило его напрячся и прислушаться.