"- Вот, сейчас!" - подумал Гор.
Это была мимолётная вспышка мысли, которая тут же погасла, словно, сделав своё дело. Гор успел выставить перед собой рогатину, уперев её между ног. Зверь, не видя ничего, наполненный яростью и жаждой крови, бросил свою тушу прямо на острие. Воин, зная, что не выдержит такого веса, быстро вскочил и вонзил кинжал медведю под лопатку. В те моменты, когда зверь, насаженный на рогатину, стоял и ревел, Гор, схватив рукоять кинжала двумя руками, полосовал его вонючее брюхо. Горячая кровь залила нос, глаза и рот. Воин вплотную прижался лицом к смердящей шерсти, стараясь как можно глубже вонзиться лезвием в тело медведя. Он рвался к сердцу. Рогатина затрещала. Воин резко рванул кинжал вниз и вылез из под падающей туши. Медведь хрипел, ревел и визжал. Из его живота вылезала дымящаяся требуха, падала на землю, и зверь тут же принимался её рвать длинными когтями. Гор стоял чуть поодаль и наблюдал за этой слепой, беспощадной и тупой яростью. Древко рогатины сломалось и медведь упал. Острие, пробившее грудь, зашло ещё глубже и зверь затих.
Гор убрал с лица тяжелые, слипшиеся от крови, волосы. Вытер ладонью глаза, нос и рот. Его затрясло - раж схватки проходил. Тело сознавало, что было на миг от гибели. Чёрный туман залил глаза, и воин упал рядом с мёртвым зверем Велеса. Белый рукав тумана давно рассеялся.
Глава закончена
3. Вепрь
I
Очнулся Гор от того, что что-то кололо его в шею. Боль с каждым мигом, словно пожар, набирала силу. Воин резко ударил себя по шее, правее от челюсти, и почувствовал что-то липкое. Боль угасла. Какой-то жук, возможно, комар, пил его кровь, пока он лежал без сознания. А пролежал Гор до глубокой ночи. Воин разлепил глаза - от засохшей крови ресницы склеились, - и взглянул в чёрное небо над собой. Одинокие звёзды слабо мерцали в холодной вышине. Тут, на земле, тоже было холодно, и Гор сразу это почувствовал. Он пролежал на земле довольно долго, руки и ноги затекли, спина и шея стреляли резкой болью. Кожа была стянута коркой засохшей крови на лице, руках. Волосы и восе почти задубели, да еще и приклеились к траве. Гор какое-то время их отдирал. Он выдохнул облачко пара, прислушиваясь к ощущениям. Дышать было не трудно и не больно - значит, рёбра и внутренности целы. Когда его швырнул медведь, воин думал, что смешал и перебил себе всё нутро.
Воспоминание о медведе заставило Гора подняться на ноги, - кривясь от вибрирующей боли в конечностях и хрустах в поясе, - и осмотреться. Поляна в ущелье, где случилась схватка со зверем Велеса, застыла в темноте. Туша медведя лежала рядом в луже крови, впитывающейся в землю. Наконечник рогатины выглядывал из холки зверя, приподняв её словно холм. Разрушенное Капище чернело кучей обломков. Ветка с окровавленным куском котомки стояла на месте. Громко переговаривались сверчки, оглашая поляну своими трелями, издалека доносилось нервное уханье филина. Ветра не было, но холод властвовал на дне ущелья. Гор, ожидая, пока кровь разогреет ноги, онемевшими руками стягивал кольчугу. На груди она была разворочена мощными челюстями медведя, десятки звеньев порвались, образовав железную выпирающую рану. Воин внутренне содрогнулся, вспоминая, как зубы зверя сдавили ему грудь с невероятной силой. Что было бы, если б не кольчуга? Воин уже давно лежал бы тут, растерзанный. Но, броня, сделав своё дело, уже никуда не годилась. Освободившись от неё, Гор стянул грязную, окровавленную рубаху. Холод тут же заставил воина съёжиться. Нужно посмотреть, нет ли открытых ран на теле, и что из снаряжения ещё было пригодно.
Во мраке особо не разглядишь ничего толком, но Гор осматривал себя, как мог тщательно. Ощупал грудь, живот, спину. Похоже, кроме синяков, ничего серьёзного. На поясе воин нащупал маленький мешочек, в котором что-то постукивало и звякало. Надо же, огнивница, которую он нашел в избе лесника, когда собирал снедь, не потерялась ни при падении, ни в схватке со зверем! Это воодушевляло.
Гор огляделся в поисках сухой коры, или хотя бы грибов. В темноте были видны только очертания, и сразу не отыщешь то, что надо. Но воин знал, где добыть сырья для костра. Передвигая ватными ногами, Гор направился к громаде разрушенного Капища. Там хватало и древесины и грибов. Благо, зверь разломал большинство брёвен и Гор, набрав щепок, вернулся к туше медведя. Выкопал ямку, оторвал небольшой лоскут от своей рубахи, положил его в ямку. Сверху набросал щепок, посыпал сухими еловыми иголками. Затем вытащил огниво и кресало. Резкие удары озаряли округу мимолётной белой вспышкой. Искры рождались и тут же умирали. Ёжась от холода, вдыхая тяжкий смрад медвежьего трупа, Гор добывал огонь. Священная сила противилась, искры не хотели цепляться за иголки и щепки. Но вот несколько ярких искорок нырнули под горку древесины и костерок задымился. Воин стал раздувать огонь, слушая нарождающийся голос пламени. Вскоре перед Гором заплясал огонёк.