Гор замер. Съежился, ожидая удара. У него не было оружия в руках, чтобы защититься. Да, его во множестве лежало вокруг, но, если враг рядом, воин не успеет даже поднять копье или топор. Казалось, всё пространство заполнили только крики, прилетевших поживиться, ворон. Гор закрыл глаза, и гортанные вибрирующие возгласы птиц, падальщиков, стали единственным, что он мог слышать и ощущать. Они будто все разом кружили вокруг него, стоявшего над трупами врагов, заключив в черную непроницаемую воронку. Гор даже слышал непрекращающийся шум их крыльев. Вдыхал спертый запах мокрых перьев. Он боялся открыть глаза, чтобы не оказаться перед копошащейся крикливой стеной. Опасался вытянуть руки, чтобы не удариться о горячие тяжелые тела, проносящиеся мимо с огромной скоростью. Воин сжал кулаки, все еще стоя с закрытыми глазами. Он чувствовал, будто отделяется от привычного мира. Словно эта шумящая воронка из черных птиц отрывает его от земли, выбрав для какой-то неведомой цели. Гор скрипнул зубами, чувствуя, как хрустнули его кулаки, и открыл глаза.
Перед ним простиралось врыхленное, покрытое изломанными телами, поле. Он был единственным, кто стоял на ногах. Возможно, единственным, кто остался жив. В это слабо верилось, и потому Гор огляделся. Поле брани разговаривало лишь криками пирующего воронья. Ни человеческих стонов, ни мольбы о помощи, ни плача не было слышно. Воин даже не видел, чтобы кто-то из лежащих шевелился или дергался. Большой, взъерошенный от мелко накрапывающего дождя, ворон слетел с ветки невысокого дерева, стоящего в поле. Он сел на вбитое в мертвое тело древко копья. Древко тихо заскрипело и покачнулось под весом птицы, а тело, принявшее удар, мерно приподнималось и опускалось в такт. Ворон с интересом смотрел на Гора снизу вверх своим черным бездонным глазом. Он не спешил терзать тела, как его собратья. Казалось, он изучал человека. Гор подставил лицо дождю. Холодные капли били по щекам, лбу, губам, и текли по шее, смывая кровь и грязь. Воин уже не опасался, что его внезапно пронзят копьем или обрушат сзади на затылок иззубренный топор. Его тело держалось на ногах только усилием воли. Гор провел трясущимися руками по лицу, смывая остатки грязи с кровью, и посмотрел перед собой.
Еще на закате это, чуть всхолмленное, поле было зелено от травы и пестро цветами. Но с наступлением ночи все изменилось. Племя, впавших в буйство, древлян внезапно напало из леса на большой отряд, куда Гор завербовался наемником. Воин не мог поверить, что цветущее тихое место за столь короткое время может так преобразиться. Теперь, тут не было цветов и сочной травы. Сейчас здесь были только трупы, впитывающаяся в землю кровь, и невыносимые запахи испражнений. Гор сделал пару шагов, чтобы проверить - удержат ли его ноги? Они удержали, но словно онемели. Воин переставлял их, как деревянные. Он старался отвлечся от жестокой картины, которая лежала перед ним, и попытался вспомнить, как это все началось.
По земле шли слухи о том, что с востока надвигается Темная Сила - орды безумных, приземистых людей, что не щадят никого на своем пути. Сжигают сёла, хутора и целые города. Князья собирали ополчение, дружины сбивались в армии. Гор завербовался в большой наемнический отряд, что должен был пройти этими лесами, и соединиться с дружиной местного князя. Отряд Гора остановился на ночлег в этих местах, и встретил тут свою кончину. Древляне, ревностно охраняющие свои леса, решили, видимо, что большой лагерь вооруженных воев представляет для них опасность. Воин никогда раньше не встречал в людях такого желания схватки, какое было у напавших древлян. Они не щадили себя, не пытались бежать, когда их теснили. Нет, они, конечно, защищались, не лезли на убой, но страха в них не было. Их глаза словно горели каким-то гнилостным зеленоватым светом. Хотя, возможно, то просто игра теней и отблесков костров. В бою некогда обращать внимание на такие мелочи.
Гор, все еще в надежде отыскать хоть кого-то живого, возможно, раненого, но еще дышащего, медленно побрел на север к лесу. В его душе зарождалась смутная тревога, которой он пока что не хотел давать дорогу. Конечно, хорошо, что ему удалось выжить в такой жестокой сече, но, если кроме него никого больше не осталось... Это означало, что...
Громкие крики раздраженных ворон совсем рядом заставили воина замереть на месте. Почему-то эти звуки испугали Гора, и он почувствовал, как весь похолодел. Возможно, тому виной черные думы, отравляющие душу вкупе с натянутыми нервами. Воин поглядел налево и увидел, что несколько черных птиц деруться за место на раздувшемся брюхе убитой коровы. Ее белое вымя было пробито стрелами и молоко, смешавшись с кровью, вытекало в жирную грязь. Вороны прыгали по утыканной древками туше, размахивая крыльями. Гор тут же вспомнил, как началось сражение. Он вспомнил свист стрел. Древляне били из леса, поражая сначала часовых. Затем пошли огненные стрелы, поджигая обозы. Какой-то идиот поставил несколько больших телег прямо на выходе с этого поля, на востоке, и, таким образом, наемникам был отрезан путь к отступлению. Телеги запылали и отряд оказался в ловушке. Воинство древлян напало с полной силой.