Гор прошел мимо коровы, стараясь не наступать на тела, хотя бы на лица и животы. Переплетения рук и ног обойти было почти невозможно, и воин то и дело ощущал, как его нога ступает на что-то мягкое. На многих бледных лицах застыло удивление, глаза широко раскрыты, в них собиралась дождевая вода, словно слезы. Гор и сам был удивлен, когда прямо перед нападением из леса увидел, что народ в лагере всполошился. Все повскакивали с мест, не очень-то понимая, что происходит. На границах лагеря шла какая-то возня, кто-то куда-то бежал. Но, когда перед Гором упал один из воев с торчащим изо рта наконечником стрелы, выбившим зубы, он тут же схватил оружие. Воин отчетливо помнил высокое ржание лошадей, которые заметались по лагерю, давя всё подряд и подминая под копыта наемников. Животные неслись, не разбирая дороги. Многие поломали себе ноги, почти все поломали кости тем, кто оказался у них на пути. Свист стрел резал уши, и Гор вспоминал, что свист этот слышен особенно четко, когда стрела пролетала рядом. Словно она в последний момент заявляла о себе. Предупреждала, что несет смерть.
Сейчас, продвигаясь по страшному полю, воин замечал то тут, то там трупы лошадей, а под ними трупы людей. Лошадиные ноги были похожи на грязные ветки, вывернутые и поломанные. Кривые зубы ощерились, языки вывалились. Один молодой статный жеребец мчался, видимо, с такой скоростью, что, наткнувшись на небольшую телегу, разломил ее и уткнулся в землю с огромной силой. Его голова была сильно вывернута вбок под прямым углом. Остатки телеги валялись рядом. Провиант втоптан в грязь и превращен в жижу. Размякший хлеб налип на вытянутое лицо одного из древлян, из шеи которого торчал небольшой вертел. Гор, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу, прошел мимо. Сама мысль о еде и смерти заставила воина скривиться и сглотнуть тугой ком.
Сейчас все древляне, по крайней мере, Гор надеялся, что все, лежат мертвым грузом. Но вчера лицо врага было неизвестным, скрытым лесной тьмой. Воин вспоминал, как, схватив оружие, стал дико озираться, чтобы понять, откуда ждать атаки. Но стоять на одном месте тоже было опасно - стрелы, летящие из леса, обрушивались убийственным градом с неба. Гор старался двигаться, чтобы не попасть под эти хищные удары. Хоть теперь и понимал, что толку от таких действий было не особо много. Когда врага обнаружили, завязалась рукопашная. Древляне сражались яростно, не помышляли о бегстве, и вскоре схватка закипела прямо в центре поля. Надо сказать, что это не первая битва в жизни Гора, но самая жестокая и долгая. Воин потерял счет времени, и все удивлялся напору врага. Такого он никогда не видел. Наемников застали врасплох, да и место было очень неудобным для боя. Поле испещрено рытвинами и ухабами, тут немудрено подвернуть ногу и быть тут же заколотым или растоптанным. Много раз Гор был в шаге от смерти из-за таких вот кочек, но ему все же удалось не упасть. Схватка затянулась до рассвета и, в конце концов, в живых остался только он, Гор. Воин все еще не мог в это поверить. Да он и не верил - это невозможно. А, если все таки возможно, то судьба сыграла с ним очень злую шутку. Вновь внутри зашевелилась та смутная тревога, что родилась из памяти. Памяти о старых легендах, где говорилось о долге...
Вороны перестали оглашать всю округу своими криками. Теперь они сидели на мертвых телах, прыгали меж них и перелетали с места на место, в поисках лакомой добычи. Отовсюду слышался стук клювов по металлу, когда птица намеревалась добраться до языков и глаз трупов через шлемы и бармицы. Капли дождя тихо стучали по неподвижным телам, железным шлемам и брошенному оружию. Вода потушила занявшиеся ночью огни, и теперь к небу поднимались белые клубы дыма, склоняющиеся к лесу под восточным ветром.
Прежде чем покидать эту огромную могилу, Гор решил отыскать себе пригодное оружие. Такового было много вокруг, но, если воин и правда остался жив один единственный, то нужно было найти не просто оружие. У границы леса, куда с трудом пыталось пробиться Солнце, осторожно касаясь лучами черных стволов, Гор заметил движение. Он быстро пригнулся, нащупав на земле острый кинжал. Если в живых остался кто-то из древлян, нужно было для начала определить, сколько их. Если же кто-то из наемников - тем лучше. Гор замер, насколько это было возможно, спрятавшись за скорченным, словно от боли в животе, мертвецом. Нестерпимо воняло кровью и испражнениями. Кусты можжевельника снова шевельнулись, и из них вышла тощая собака бурого цвета. Она низко склоняла длинную морду к земле, принюхиваясь. Воин всмотрелся во тьму леса и заметил множество сверкающих пар глаз, услышал гортанное урчание и скулежь. Бродячие псы пришли на пир.