- В моем доме. – Ответил он, когда девушка опять на него посмотрела затуманенным взглядом.
Энрике решил подождать, дать ей время привести мысли в порядок насколько это было возможно. Взгляд у нее был рассеян, девушка часто моргала и напрягала лоб, как будто пыталась сопоставить какие-то детали в голове.
- Кто вы и… кто… я?
Прекрасно! Еще и память отбило!
Энрике сложил руки на груди.
Девушка смотрела на него непонимающим взглядом, все чаще хлопая глазами, а через пару секунд ее глаза, не с того, не с сего, начали закрываться.
- Абель! – Крикнул Энрике доктора.
Через пару минут вбежал доктор.
- Что случилось?
- Не знаю. Она пришла в себя, а потом стал закатывать глаза.
Абель подошел, проверил пульс, посветил ей в глаза, послушал дыхание.
- Она снова потеряла сознание. Это нормально в ее состоянии. – Резюмировал он.
- Что тут, мать твою, нормального?! Она еще и память потеряла!
- Память?! – Абель сощурил свои маленькие черные глаза и заинтересованно посмотрел на Энрике испод квадратных очков. – Я мог предположить, что-то такое, в данной ситуации.
- Ты о чем?
- Рики, она упала с высоты, но вот сломанный нос, разбитые губы и ее волосы точно не от падения такими стали! Ее били, не могу сказать как долго, но били точно, а еще падение… Это защитная реакция мозга - амнезия. Такое случается.
Глава 1
Энрике задумался. Возможно, это может оказать к лучшему, для нее самой.
- Как она сейчас?
- Нормально, просто спит и думаю проспит так еще пару дней. Я позову Хиру, пусть смотрит за ней.
- Хорошо.
Энрике вышел вслед за Абелем и отправился в гостиную. Ему нужно было подумать.
Избитая и выброшенная в море, да еще и без памяти. Пока он наблюдал за ней все эти дни, то у него все больше стало возникать странное желание, сделать в своей жизни, что-то хорошее. когда она проснется, помочь ей, вернуть девушку туда, куда она скажет, но вот теперь возвращать ее, кажется, будет не так просто.
Ее фото с побитым лицом не обнаружила база данных, в международном розыске в частности, она не числилась. При себе у нее не было ничего, правда, когда ее раздевали, Энрике обратил внимание на ее одежду и часы.
Летнее платье от «Эскада» и часы «Ролекс», классической модели, даже винтажной, подумал он.
Первое о чем он подумал, что она проститутка, которая насолила сутенеру и тот просто выкинул ее с какого-нибудь обрыва, но как сказал Абель, следов интимного насилия у нее не наблюдалось, и у проститутки вряд ли был бы «Ролекс» и платье от «Эскада», значит здесь что-то более серьезное.
Но при этом она не числилась в розыске, что тоже было странно.
А еще, когда ее волосы высохли, у девушки оказалось несколько клочков седых волос. Одна крупная прядь с левой части головы и две пряди на челке, Абель сказал, что такое могло произойти от сильного испуга.
Вообще-то Энрике уже завершил здешние дела и не планировал задерживать надолго, но сейчас он думал о том, что делать с этой утопленницей.
Конечно, он может отвезти ее в любую больницу и оставить там, местные власти разберутся, откуда взялась эта иностранка и куда ее отправить. Но теперь, когда он понял, что в добавок к седым волосам она еще и потеряла память, а одежда на ней явно говорила о том, что девушка не из бедных, возможно любовница какого-то богатого бизнесмена или такого же, как он, который по какой-то причине решил избавиться от женщины, но тогда, если он оставит ее в больнице, она обязательно попадет туда же, откуда она и оказалась выброшенна в море.
Нет, Энрике не был святым, обычно он вот так просто не спасал чужие жизни и вообще не был склонен к альтруизму к вот таким богатым, но неудачливым, но было что-то в ее взгляде в тот день, когда он вытащил ее из воды. Как будто она знала его и смотрела на него как на спасителя, как на того, в ком эти большие глаза отчаянно искали поддержку.
В свое время, когда Энрике пришел в приют к отцу Луису и был озлобленным щенком, который никого к себе не подпускал, отец Луис научил его не обращать свою силу против тех, кто там жил, отец Луис научил его защищать тех, кто слабее него и тем самым Энрике заработал себе авторитет в приюте. Лидеров в стае бывает мало, а Энрике оказался сильным лидером, а остальным ничего не оставалось, кроме как примкнуть к тому, кто их защищает.