Юля стояла под душем и думала, сколько же длится человеческая боль. Есть ли такое понятие, как «длительность боли»? Может быть месяц, два, а может год. Можно «болеть» год, если точно знать что через год проснешься и боли нет. Но Юля «болела» уже три года и каждое восьмое марта боль снова возвращалась.
Второй день свадьбы на турбазе был даже лучше самой свадьбы. Молодые были раскрепощенные, после всех этих официальных церемоний. Музыка играла во всю громкость, и можно было, не стесняясь включать те самые песни, которые при родителях слушать совестно. Запах мяса на мангале нагонял аппетит. Ребята желали долгих и счастливых лет Олегу и Олесе, после каждого тоста, под громкие крики «горько» они счастливые и влюбленные целовались.
2.
- У нас будет так же, только лучше, - щурясь от дыма, сказал Саша.
- У кого «у вас»? – спросила Юля, сидя у него на коленях.
- У нас с тобой. У нас свадьба будет еще лучше, - сказал Саша, целуя ее руку.
- А у нас будет свадьба? – приподняла брови Юля, глядя на него.
- У нас будет свадьба, будет большой дом, будет сын и три дочки. У нас будет всё!
Каждая девушка ждет этих слов. Каждая девушка мечтает их услышать от того самого единственного. Поэтому, что уж тут говорить, Юля расплылась от нежности и любви, услышав эти слова.
Среди близких Юли не было идеальных семей. Мама с папой жили вместе всю жизнь, но мама скорее была вынуждена жить с отцом, чем любила его. Еще когда Юля была маленькой, папа получил большую двухкомнатную квартиру от завода. Потом он пил. Пил много, по несколько дней. Были, конечно, и светлые воспоминания из детства, но самыми отчетливыми воспоминаниями все же были пьянки отца. Побитая посуда, скандалы с мамой, поломанная мебель и милиция. Но никто из родителей не собирался уходить из двухкомнатной квартиры. Уходить было некуда. Со временем мама спокойнее стала ко всему относиться, да и у папы то сердце прихватывало, то почки болели. Пить он стал реже, скандалы и ругань тоже были редкими гостями в их семье. Но холод между ними сохранился. Поэтому Юля мечтала совсем о другой семье. Мечтала, что будет жить в любви и понимании со своим мужем. И то, что Саша тоже мечтал построить с ней семью, делало ее мечты осуществимыми.
После очередного «пилик-пилик» Юля все же взяла в руки телефон. Поздравления от подруги Маши. Эта была просто картинка, созданная кем-то, кто решил облегчить жизнь людям. Чтоб не приходилось подбирать слова, чтоб не тыкать пальцами по клавишам телефона, чтоб не вкладывать душу в поздравления и не занимать своего драгоценного времени, поздравляя кого-то на другом конце «провода». Одну и ту же картинку переслать сразу всем представительницам женского пола, записанным в твоей телефонной книжке. Удобно, быстро, бездушно. Никто не читал слов на этой картинке. Все было понятно по цифре восемь. «Спасибо! Взаимно!» - написала Юля. Ей даже лень было искать другую подобную картинку, поэтому эти дежурные слова она будет отправлять сегодня все, кто ее поздравит.
Кофе был горячим. Юля обхватила большой бокал двумя руками, чтоб почувствовать его тепло. Интересно, бывают ли абсолютно счастливые люди? Или для того, чтобы быть счастливыми в какой-то момент времени, нужно пережить сначала несчастье? Или после счастливого момента, наступает час расплаты и придется испытать горе, которое многократно превышает время пребывания в счастливом моменте? Хотя какое это теперь для нее имеет значение. Ее счастливый момент прожит, пережит. И наступил час расплаты. А сколько он будет длиться никому не известно.
Наступил сентябрь, и Саша больше не бегал на этаж, где училась Юля. Он устроился на работу. Теперь они виделись вечером. Она готовила ужин по его желанию и ждала, когда он придет, чтоб закидать его вопросами по работу, про то, как прошел день, про планы на завтра. Саша по привычке обязательно приносил какую-нибудь ерунду. Шоколадку, букет полевых цветов, купленных у бабушек возле перехода, мороженое, печенье в виде сердца. Один раз Саша принес большой пакет семечек и сказал, что каждое семя заговоренное. Сколько семечек сгрызет Юля, столько лет будет ее любить Саша. И они весь вечер смотрели телевизор и грызли семечки. После сотой семечки Юля перестала считать. Ее устраивало то, что Саша будет любить ее сто лет.