– Он перезвонит через несколько минут. – обратился Гиорги к окну, словно я находился прямо за ним.
Вы не представляете, с какой скоростью могут протекать мысли и воспоминания в экстремальных ситуациях, когда минуты превращаются в вечность. Обычно боль заглушалась звуками выстрелов в тире, а сейчас в моих руках самая бесшумная винтовка. И я ждал в тишине… Мы все ждали в тишине.
Наконец – вовремя, чему я был бесконечно рад, – телефон зазвонил.
Гиорги ответил. Было приятно наблюдать, как меняется выражение его лица в сторону искренней растерянности.
– Отмена операции. Мы возвращаемся, – сказал он Тамаре и повторил команду своей группе через встроенную в ухо микрогарнитуру. – Какой код у флэшки?
– Нет никакого кода... замок декоративный.
– Мы можем покинуть квартиру?
– Не смею более задерживать вас. Напоследок... Вся затея была весьма оригинальной, но не продуманной. Что, если бы я успел честно выполнить часть моего уговора с Тамарой?
– Риск был оправдан. Ты не знаешь деталей, не знаешь всей картинки.
– Разве? Хорошо, будь по-вашему. Вы вообще действительно грузины? Странная у вас легенда, скажу я вам.
– Грузины, дорогой. Вылитые.
– Понятно... Надеюсь, вы не будете корить себя, что зря потрахались. По-любому, над этим вам стоит поработать.
– Иди к черту!
– С удовольствием. Конец связи.
Я отцепился от оружия и только после этого понял, насколько вымотан от напряжения. Ужасно хотелось крепкого напитка и закурить. Или, действительно, пойти к черту. Подкрепиться клаб-сэндвичем, выпить, покурить и пойти к черту, предварительно послав всех туда же. Я не знаю, сколько прошло времени, пока я сидел в таком состоянии... Из ступора меня вывел настойчивый стук в дверь. Я с удивлением уставился на нее. Захват Гиорги отменил, а случайный человек сюда забрести не мог. Тем временем дверь отворилась.
– Здравствуй.
– Ну здравствуй, – ответил я гостю.
– Я пройду?
– Проходи.
– Все закончилось?
– Закончилось...
– Вы... Ты в порядке?
– Скажи, мне вообще стоит спрашивать, как ты здесь очутилась, или это в порядке вещей – так эффектно появляться и беспокоиться, в порядке ли я?
– Ты будешь смеяться, но меня опять попросили за тобой присматривать.
– Приятно иметь заботливого друга, но, часом, Бени не ошибся в выборе ангела-хранителя?
– Я твое прикрытие, – ответила Мария и прислонилась к столу, где валялись на виду пустые магазины, несколько гильз и винтовка. – Я страховала тебя, причем из твоего же Арктика. Бени выкопал твою заначку, Барретт попридержал себе, а этот мне подарил, – указала она на спортивную сумку, с которой пришла. – И кстати, можешь поблагодарить... Тебя в конце вычислили и была попытка захода через подъезд.
– Была?
– Ага. Я двоих сняла, – невинно улыбнулась Мария. – Не волнуйся ты, просто слегка поцарапала. Они сразу отступили.
– Может, это обычные люди были. Как ты их определила?
– Военные своей возней себя часто выдают. Они не суетятся, как обычные люди, понимаешь?
– Ясно. Тебя Бени тренировал?
– Он мой наставник. И я хочу быть твоей напарницей.
– Ах вот даже как...
– Да. Я не только управляющая гостиницей. Я могу многое...
– Ладно. Ответишь на пару вопросов, и я подумаю.
– Хорошо.
– Что это за винтовка? – спросил я, учитывая некоторые ее различия от первых версий.
– По внешнему виду ее легко узнать, но этот Выхлоп Два системы булл-пап. Здесь механизм перезарядки – автоматика... Как они это сделали?! А вот оптика штатная, та, что была на прежней – двенадцатикратный Дедал с ночным обзором...
– Неплохо, если честно. Но и не исключено, что ты могла все это подслушать у Бени. Второй вопрос... Почему группа захвата так долго не могла определить, где я?
– Это их прокол. Они арендовали апартаменты на краю здания. У всех трех внешних стен имеются большие окна, и, если заглушить связь, без наводки изнутри группе захвата будет затруднительно определить направление выстрела и, следовательно, примерное местонахождение стрелка.
– Бен хорошо постарался. И ты молодец.
– Согласна, - довольно улыбнулась девушка. – Так я принята?
– Нет. Зачехли винтовку и пойдем отсюда, – буркнул я, не глядя на притихшую красотку… – И почему, собственно, я? У Бени в отеле вон сколько ветеранов в отставке без дела!
– Ты меняешь ход событий без необходимости в летальном исходе. От тебя люди уходят либо без конечностей, либо морально подавленными. Но живыми! И я так и не поняла, что они хотели от тебя...
– Неважно. Разбери оружие, пожалуйста. Нам пора.
Дальше все произошло само собой, спонтанно. Или же как раз наоборот. Ведь если женщина захочет, а особенно Мария...
Она отодвинула винтовку, потом развернулась и нагнулась, выставив на показ упругую округлую попу... Дальше все произошло само собой, спонтанно. Или же как раз наоборот. Ведь если женщина захочет, а особенно Мария...
Я уставился на ее бесстыдно оттопыренную задницу, теряя способность здраво мыслить, и уже готов был просто сбежать, но вместо этого подошел к ней вплотную, обнял за мощные бедра и помог освободиться от тесных джинсов. Продолжая ласками дразнить аппетитное тело, стал поглаживать ее губки через трусы. Ткань пропиталась влагой, и девушка тяжело задышала. Мои пальцы играли с клитором, то касаясь вскользь, то нежно теребя то, словно ненароком, надавливая. И чувствуя напряжение Марии, ее готовность взорваться, я отрывался, не доведя до оргазма... Она рычала, угрожала и вновь умоляла продолжить. Я затыкал ее поркой и заново брался за ее обе дырки. Внезапно девушку накрыло судорогами, заставившими ее немыслимо изогнуться. Она билась в конвульсиях, открыв рот в немом крике, брызнула тонкой струей, последний раз содрогнулась и обмякла на короткое время. По ее ногам ручьем текли вагинальные соки.
Я был бешено заведен страстью колумбийки и дико хотелось выпустить пар за весь сегодняшний день. И Мария это прекрасно понимала. Коварство это женское или нет, но она решила ограничиться этим. Она просто выудила у меня мою благодарность за своевременно оказанную огневую поддержку.
– На сегодня все, – ласково сказала Мария, застегивая пуговицы.
Но я знал, что "все" с ней не будет ни завтра, ни послезавтра.