– Если вы ее хоть пальцем тронули... – прервал наконец я его, но даже не смог внятно сформулировать угрозу. Пелена гнева застилала разум, мешая нормально соображать.
– Тихо. Тихо, голубчик. Мы не изверги какие... Бойкая оказалась ваша девушка! Врезала медбрату, телефон отобрала, видимо, вам звонить собиралась. Пришлось ее водичкой побрызгать, – нагло оскалил зубы главврач. – Она у нас в люкс-номере сейчас, мы седативное ввели. Вы только не беспокойтесь, она через часик очухается.
Меня сопроводили к ней. У дверей палаты я, бешено зыркнув глазами, потребовал оставить нас наедине, пока сами не выйдем.
Входя, я был готов увидеть жалкое зрелище, от которого земля уйдет из-под ног. Как оказалось, напрасно... На обычной койке в задравшемся больничном халате, обнажившим стройные ноги, с растрепанными волосами, закрывающими часть лица и выдающими бешеное поведение, лежала девушка, которую я искал. По всей вероятности, всю жизнь… Единственная деталь, что смутила меня – руки, закрепленные ремнями по бокам кровати. Моя амазонка была тиха. Явно сопротивлялась и обмякла только под действием какой-то психотропной дряни. От злости на всех, кто подверг мою женщину таким мучениям я пришел в еще большую ярость.
– Девочка моя… – вырвалось у меня, впрочем, я надеялся, что она не услышала. – Ты в порядке? Все будет хорошо! Идем отсюда…
– Меня окатили из шланга… как потаскуху с улицы! – она открыла глаза, едва я подошел. – Долго ты добирался…
Ее взгляд...! Оскорбленная гордость и обжигающее душу доверие... Постепенно проясняясь, он загорелся гневом.
– Тебе делали больно? – я попытался освободить ей руки. – Ты скажи… я им такие водные процедуры устрою!
– Нет. Но сделаешь это ты… Сейчас!
– Алл, нам пора уходить отсюда.
– Я тебя ждала… Трахни меня! Здесь! Только так я забуду этот кошмар.
– Ты не в себе. У нас мало времени, – на нервах я никак не мог сладить с чертовыми пряжками.
Как она начала кричать! Вырывая руки из не поддающихся мне ремней, проклинала всех подряд и крыла матом, будто в ней проснулись бесы... Потом, словно опомнившись, зашептала вкрадчиво, угрожающе-интимно. Похотливо извиваясь всем телом, все еще прикованным к кровати, она умоляла, чтоб ее отодрали как последнюю шлюху. И снова срыв и дикие крики…
– Да чем тебя накачали?!
– Сделай зачем пришел! – снова жаркий шепот и взгляд возбужденной до предела самки.
Все это действовало как гипноз и одновременно пускало дикую дозу адреналина по венам. Я понял, что единственный выход отрезвить нас обоих – действительно отодрать ее! Жестко и быстро. Время поджимало…
Одним рывком разодрав халат, я на мгновение застыл над шикарным телом, которое столько раз представлял в фантазиях. Все это принадлежало мне... Забыв о времени, не удержался и впился в грудь. Соски мгновенно среагировали и отвердели под моими дикими торопливыми ласками. Вынув швейцарский нож, я наконец разрезал ремни и поднял ее. Быстро развернув спиной к себе, обмотал запястья остатками халата, чтоб не вздумала сопротивляться, и подвел к стене. Прислонясь к ней щекой, моя “сумасшедшая” прогнула спину и выпятила попу, демонстрируя высшую степень покорности, отдавая себя на растерзание. От происходящего у меня улетучились последние остатки разума, морали и чувства времени. Я всыпал ей по заднице ладонью. Потом еще… Третий удар пришелся сильнее.
– Да-а… – еле послышался ее голос.
Мне казалось, я шлепал грубо, но она, неистово изгибаясь, показывала, что этого недостаточно. Без понятия, как, но я чувствовал ее всем своим нутром. Каждый удар… Остановившись, я запустил руку вниз, гладя уже влажную промежность.
– На тебе мой подарок. Сними!
Строптивая сука! Находясь по-прежнему вне себя, я расстегнул ремень, снял и сложил вдвое... Первый удар был слаб. Последующие уже рассекали обе ягодицы, оставляя красные полосы. Осознание необходимости причиняемой ей боли бесило. Каждый раз при касании ремня с ее кожей я буквально своей чувствовал ее боль, которая приносила ей удовольствие. И это возбуждало! Вздрагивая вместе с ней, я ощущал, что меня самого уже рвало по швам в паху от вида ее горящей задницы. Отшвырнув ремень на койку, я встал на колени и начал целовать ее аппетитные щечки, пытаясь языком охладить следы от побоев.
– Выеби!!! Как захочешь! Куда захочешь! – чуть охрипшим от возбуждения голосом умоляюще простонала она.
Ее слова, ее томный голос подействовали на меня как детонатор. Красивая спина, стройные ноги и все еще связанные руки напрочь вырубали мозги и склоняли меня к продолжению абсурда, творящегося в стенах этой комнаты. Я избавил ее кисти от тряпок, уже не опасаясь сопротивления. Целуя затылок, кусая плечи и прерывисто дыша над ушком, заломил ей руки назад и, не в силах больше сдерживаться, вжался в это объятое похотью тело. Почувствовав головку члена у порога своей вагины, она издала тяжелый истомный вздох. Окунув член в ее горячее нутро, вошел не весь, на долю секунды замер и только потом вогнал себя резким толчком глубоко внутрь. Она начала яростно сжимать мой член внутри себя. Меня захлестнули все возможные и невозможные эмоции, которыми можно обозначить свою любовь и принадлежность к этому явлению. Я обнял ее… Обнял крепко, будто пытаясь слиться в единое целое. Мною двигало желание привести ее в чувство от пережитого за эти дни. Я трахал ее долго и жестко, извиняясь за свою грубость поцелуями… в плечики, шею, источающие аромат родной и вожделенной женщины. Драл, улавливая ее всхлипы и стоны. Драл, обожая каждую клетку ее кожного покрова. Драл отчаянно, пытаясь заглушить чувство вины за то, что меня не было рядом. Я изводил ее, но мне не удавалось довести до кульминации. Она ловила кайф от самого процесса, но я не намерен был загонять нас обоих до помутнения сознания… Мы и так задержались в этом диком месте.
– Да кончай же ты, сука! – замахнулся я и огрел ее задницу ладонью.
Алла будто только этого и ждала – сразу задрожала в конвульсиях и громко застонала.
И тут я осознал исходный замысел счастья… Что есть выше блаженства видеть свою женщину кончающей с твоим именем на губах?
Я был на предельном взводе, но усталость и стресс не позволяли мне достичь собственного оргазма. Решил довести себя до кондиции и завершить процесс, не мучая ее.
– Подожди, – она повернулась к железной спинке кровати и перегнулась через нее, широко расставив ноги. – В попу… – тихо попросила она, призывно раздвигая ее руками и демонстрируя вагину, блестящую от течки.
От ее слов член просто окаменел, и, я смочив ее анус слюной, проткнул его и медленно погрузился. Упругое кольцо плотно сжало мой ствол, даря совершенно невероятные ощущения. Хватило пары движений… Вцепившись в ее бедра, я извергнул все, что накопилось за бесконечность ожидания встречи с ней. От первой же порции спермы ее сфинктер туже обхватил мой член, и из меня невольно вырвался нечеловеческий рык – продолжительный, звериный звук мужского оргазма. Я продолжал кончать, а она насаживала себя еще глубже…
Спустя пару минут, немного придя в себя, я сел в изголовье кровати, а Алла пристроилась рядом.
– Что это было? – отдышавшись, спросил я ошарашенно.
– Хоум-видео… – хихикнула она.
– В смысле?
– Вон там, – указала она на потолок, в углу которого скрывалась камера.
– Блять! И ты знала все это время?
– Да… Не ругайся.
– Ты хоть себя помнишь, как материлась?
– Я уже в порядке, доктор, – загадочно улыбаясь, ответила она, надев клочья халата.
– Подай ремень и пойдем за одеждой. Надо еще запись изъять.
Она прижалась, уронив голову мне на плечо. Потом, глядя глаза в глаза, подняла ладони к моему лицу и нежно притянула меня к своим губам. К жарким, сладким, вкусным губам…
– Не хочу я свою одежду больше. Пусть подавятся… – гордо сказала она и пошла к выходу.
Я заворожено смотрел, как она нагая распахнула дверь, а по внутренней части ее бедер стекали, поблескивая, капли спермы.
– Точно чокнутая…