***
Мы ехали из гостей домой, когда я почувствовал, как на моей руке сомкнулись пальцы Аллы. Все еще злясь после мелкой ссоры, она смотрела в окно, давая мне понять, что разговор не окончен.
Из динамиков доносился бред диктора, реклама и анонс новых фильмов, не улучшающие настроение, и я выключил радио.
Алла сидела рядом молча, видимо, затаив женскую обиду. Она была занята… ее руки были заняты. Одной она держала меня за локоть, а другой гладила себя, оголив ножки. Когда я резко набрал скорость, она запустила пальцы в трусики, оттянула юбку платья под себя, раздвинула коленки и полезла себя ласкать. По переливам мышц ее красивых ног было видно, что ее охватывает неведанная похоть, и это нарастающее волнение передавалось также и мне. Ей все же удалось оторвать мою руку с руля и положить себе на бедра. Пальцы невольно сжались, оставляя следы на ее бархатной коже. Она простонала, и мне видно было, что ее белье намокло…
– Помоги мне, – попросила она тихо, голосом возбужденной до предела женщины… Женщины, которая откровенно насиловала свой клитор и трахала себя.
– Алл, я за рулем.
– Да плевать! – она прижала мою ладонь к ее липкой промежности. – Чувствуешь, насколько сильно?
– Скоро перекресток, мне неудобно. Отпусти.
Я мог бы выдернуть руку, но не хотел грубостей. Она ослабила хватку. Я вовремя снизил скорость, вошел в поворот и снова дал газу. Мотор завыл с нарастающим урчанием, и стоны моей пассажирки участились. Будто у них была синхронная связь… Трасса пустовала, и я получал удовольствие от всего происходящего: мощности машины и текущей девушки рядом.
– Смотри на меня…! – хрипло закричала Алла.
– Кончай, Алл. Мне надо сбавить обороты. Скоро подъезжаем.
Вместо ответа она зарычала, чуть выгнулась, ее ноги сомкнулись и пошли мелкой дрожью.
– И с чего ты так завелась? Не делай так больше, это небезопасно.
– Ты дурак! Не обратил на меня внимания!
– Обратил. Ты была очень красива.
– Иногда ты ведешь себя так отрешенно, и не понять, что у тебя на уме, – выдала Алла и потянулась за сумкой. – У тебя есть влажные салфетки? Мои закончились.
– В бардачке, – коротко ответил я, периферийным зрением чувствуя, как она протирает свои губки от выделений.
А к концу дня, находясь в ванной комнате, как она это любила, отправила мне очередное сообщение. Алла иногда так поступала. Запиралась там и просто тихо ревела. То ли ее что-то не устраивало, то ли накрывало из-за неопределенности в наших отношениях, а возможно, от мимолетного женского счастья. Что происходило в этой милой головушке, никто точно не знал... Сообщение могло содержать только одно слово: “Твоя…”, или целый текст, великолепный по своей насыщенности.