***
– Приходится все делать самой! Я совершенно одна!
– Опять бесы?
– Да! Не мешай… Ты больше не любишь! Забросил! И чайник кипит долго...!
– Куда я тебя забросил?
– Никуда!
– Хочешь, новый чайник купим? Сверхзвуковой!
Она забралась на диван и поджала ноги.
– Я хочу к тебе под крылышко. Свернуться клубочком и мурлыкать. На меня чет накатывает сегодня… Ощущение какой-то полной беспомощности и страха. Это нормально?
– Во время ПМС это вполне даже естественно…
– Что, если быт убьет нас? Что, если страсть пройдет? – продолжила она, словно не услышав, глядя в никуда.
– Не волнуйся… С такими ножками похоть всегда будет держать меня в тонусе, – отшутился я.
– А жопка?
– А жопка вне конкуренции…
– Выпорешь из меня всю дурь? – подняла она на меня страдальческий взгляд. Ее беззащитность обезоруживала и очаровывала.
– Хочешь, в Прагу съездим? Я знаю агентство, которое под Прагой устраивает охоту на диких кабанов.
– Замечательная идея, – ядовито заметила она.
– Не смотри на меня так… Я не себя имел в виду!
– Жаль. Я бы поохотилась, – она деланно надулась, но тут же радостно затараторила: – Зато мы будем много гулять, правда? У меня столько летних платьев!
– Будем. А по вечерам я буду шлепать тебя по-чешски…
– Это как? – загорелись у нее глазки.
– Не знаю… Я еще не придумал.
– Ты не откладывай, подумай над этим.
– Хорошо, – рассмеялся я.
– А дети?
– А что дети? Сдадим в интернат для малолетних преступников. Если хочешь, можем и не забирать.
– Дурак!
– Я имел в виду, раскидаем по бабушкам.
– Поцелуй меня, – изогнулась Алла, прильнув ко мне.
– Послушай, – мой голос стал не громче, чем минуту назад, но прозвучал беспрекословно строго. – Все будет хорошо…
И поцеловал в ее горячие губы.
Когда ослеплен любовью, не видишь очевидное... Быть может, замечаешь, но не придаешь значения, как что-то привычное ускользает и надвигается незнакомое, тяжелое, давящее. И вот уже ты, ошарашенный, лишившийся всего и сразу, познаешь жестокую тайну счастья – любовь и судьба редко находятся в сговоре друг с другом. И все произнесенные в пылу страсти мольбы, обещания, признания – все осыпается прахом.
Глава 11 (В жизни бывает и так…)
До Нового Года оставалось несколько часов... На улице и во внутреннем дворике было тихо и безлюдно. Лишь один человек стоял у скамьи напротив моих окон. Пожилой мужчина в изношенной куртке уже полчаса задумчиво рылся в драном полупустом пакете – механически, бездумно, словно понимая, что ничего он там не найдет. Иногда он замирал и в раздумьях поворачивал голову в сторону своего жилья. А жильем ему служила пристройка над входом в подземную парковку, голые бетонные стены недостроенного пункта охраны, обзорные окна которых были изнутри зашторены синим тентом, применявшимся для временного ограждения при строительстве. И это была единственная защита от холодной погоды и любопытных глаз, которую наспех соорудил бездомный. Внутри располагалась лишь рухлядь, которую летом оставили дети, обустроившие эту пристройку под наблюдательный штаб: раздолбанный диван да пара ветхих стульев… Мужчина наконец достал из кулька что-то непередаваемо жуткое, явно несвежее, дрожащими руками поднес ко рту и снова обернулся к своему форту. И только Богу известно, что он там ел и что он при этом думал.