Мне удалось войти к ней в доверие… И не только. Но тщетно. Я успел за короткое время, пока Керолайн приводила себя в порядок, незаметно, как меня обучали, обшарить выдвижные ящики ее рабочего стола. Но ни дневника, ни записей о визитах Дэна – ничего интересующего я не нашел. Не питал я особых надежд и на скромную черную флешку, выхваченную с дальнего угла настенной полки просто потому, что она выбивалась среди аксессуаров психотерапевта и была закрыта на кодовый, судя по всему, замок, вызвавший мой нездоровый интерес. Даже если бы я попросил что-то рассказать о друге или хотя бы намекнуть о причинах его посещения, Керолайн никогда бы не выдала врачебную тайну.
На самом деле, я и другие близкие Дэну люди знали его историю. Луис и я были отчасти вовлечены в те события, что остались в далеком прошлом, но оставили незабываемый отпечаток в каждом из нас.
Будучи подростками, по инициативе Дэна мы караулили прихожан после воскресной службы, с нетерпением ожидая, когда она закончится и народ повалит наружу. Девушки, которых мы жаждали увидеть, при выходе нарочито игнорировали компанию напыщенных юнцов, явно перегибая со своей незаинтересованностью. Они показательно держались возле родителей, что неестественно для юных девиц такого возраста, и, высоко задрав носики, одаривали нас равнодушием. Особенно трепетно ждал Дэн свою возлюбленную, которая абсолютно не была в курсе, что вот уже который месяц является его девушкой. Падре Хосе, провожая прихожан с крыльца сравнительно недавно построенной церкви, все это замечал, улыбался в нашу сторону, и видно было, что ситуация его забавляла. Службу также посещал высокопоставленный чиновник, который, судя по формату его общению с падре, являлся его другом. Этот мужчина обычно выходил последним, чтоб задержаться и поговорить с Хосе, кивал, проходя мимо нас, Дэну, а потом садился на заднее сиденье старого, но весьма презентабельного мерседеса и уезжал восвояси. Человека этого звали Робертом и сулили ему долгое справедливое правление страной на юге Африки. Но, видимо, в дальнейшем что-то пошло не так, ибо искушению власти немногие противостоят. А девушку со светлыми волосами, в которую по уши втюрился наш друг, звали Эмили.
Дэн всегда сторонился показываться на людях со своим крестным, который являлся ему чуть ли не опекуном. Возможно, Роберт только изображал любовь к Дэну, но нельзя было отрицать, что он ни в чем ему не отказывал. И многим действительно казалось, что без пяти минут лицемерный тиран питает отцовские чувства к сыну трагически погибшего британского консула. Так или иначе, но Дэну в Африке светила блестящая карьера, но случилась досадная неприятность, повлекшая за собой цепочку событий немыслимой трагедии…
Эмили обокрали на местном рынке. Что представляет собой африканский рынок, куда съезжается все местное население и продает всякую ерунду – просто не описать словами. Трущобы, лавки, нищета и антисанитария… Там можно достать редкие контрабандные вещицы, предметы местного искусства и безделушки, или купить за бесценок награбленное у других. Туристы, впрочем, как и обеспеченные граждане, часто там приобретали что-то, впрочем, не менее часто теряли – и покупки, и собственные вещи и здоровье... Но возможность быть ограбленным с отягчающими обстоятельствами никого не останавливала. Не обошла эта участь и Эмили.
Зачем слабая девушка поперлась туда? Женщины непостижимы… На нее напали несколько упырей, когда она рассматривала украшения из дерева, с силой стащили сумку, повалив на пол, поскольку девушка начала сопротивляться, пару раз лягнули по девичьим ребрам и исчезли средь толпы. Можно сказать, девушка отделалась легкими ушибами и ей повезло, потому как грабеж на рынке нередко заканчивается более плачевным исходом.
Узнав о случившемся, Дэн себе места не находил… Рвал, метал, клялся, что найдет этих ублюдков, отомстит, вернет принадлежности Эмили… Я помню, как мы, трое молокососов, ехали на рынок по горячим следам, расспрашивали вокруг, пугали и грозили расправой белого человека, но все держали рот на замке. Это была их территория… Нас самих чуть не побила разгневанная толпа за то, что суем нос куда не надо, и мы были вынуждены ретироваться.
Поскольку полиция бездействовала, хоть определенно знала в лицо весь рыночный криминал, потому что смотрела на все это безобразие сквозь пальцы, Дэн попросил помощи у крестного… И кто знал, чем это обернется! Кто знал! В тот же день были найдены виновники – озлобленные от голода жители одной из племен, раскинутой на просторах саванны. И как бы громко ни кричали правители черного континента о высоком уровне развития общества, некоторые вопросы в их вотчине до сих пор решались по древним местным традициям.
Поселение было окружено военизированной группировкой из черных мундиров и полностью сожжено дотла. Горело все… Горела техника, горели жилища и их обитатели, если не успевали выбраться… Глиняные домики с крышей из густо сложенной соломы ярким пламенем озаряли небосвод. Треск огня и звуки больших костров заглушали вопли и крики людей… Истребление целого племени происходило без применения массового расстрела, как такового – людей без разбора солдаты огнеметами лишали крова, выжигая все на своем пути. С восходом солнца голоса умолкли, а земля, покрытая толстым слоем копоти, догорала вместе с останками тел и парой-тройкой чудом уцелевших стен. Хибары племени не имели остова – только по следам черной сажи на почве можно было догадываться, что здесь некогда была жизнь…
Вопрос был решен, просьба удовлетворена!
Когда до Дэна дошла эта ужасная весть, он вынудил нас поехать с ним в бывшую деревушку и увидеть все воочию. Мы с Луисом горестно смотрели, как Дэн отрешенно ходил по руинам и снимал все на фотоаппарат. Я уверен, что именно там у него развился талант запечатлеть на пленке кадры, вызывающие мурашки по коже. И именно там он возненавидел всем сердцем двух человек… Крестного, который неформально стал приемным отцом Дэна, заменив своего политического советника, по совместительству британского консула, после его гибели в авиакатастрофе... И себя.
Мы договорились ничего не рассказывать Эмили, чтобы девушка, по понятной причине, была подальше от всего этого и никого не винила. Дэн на несколько дней исчез из поля зрения и не выходил на контакт с окружающими, а когда появился, был сильно подавлен. Он рассказал, как набросился с кулаками на крестного, и как его еле оттащил единственный на тот период телохранитель Роберта. И в тот же день признался Эмили в любви прямо у нее на пороге дома. Позвонил в дверь, попросил выйти и с ходу все выложил. И минуты не прошло, как девушка обнимала рыжего красавца и сливалась с ним поцелуе. Луис, обнажив в улыбке сверкающие белизной зубы, как дитя, радовался за нашего общего друга. Было чертовски приятно смотреть на эту парочку, стоя неподалеку, и видеть, как Эмили возвращает Дэна к жизни.
Потом судьба раскидала нас всех по разным уголкам планеты. Мы с Дэном оказались по разные стороны баррикад...