То, что сделали с Арианой мальчишки, сломало ее психику. Она не хотела пользоваться волшебством, но не могла от него избавиться. Тогда оно повернулось против нее и постепенно сводило с ума, порой вырываясь помимо ее воли. В те порывы она бывала странной и опасной, хотя в остальное время это была ласковая, испуганная и обычная девочка. Вскоре стал вопрос о вмешательстве специалистов из Мунго. Однако их мать не желала, чтобы Ариану до конца её дней держали в палате для сумасшедших. Женщина решила скрыться, забрав детей, переехала в другое место. Некоторое время вроде бы все немного наладилось. Ариана жила под своеобразным домашним арестом в окружении матери и братьев. Мать делала всё возможное, чтобы девочке жилось хорошо и спокойно. Из дома выводила только ночью, ненадолго и стараясь, чтобы их никто не заметил.
Больше всего Ариана была привязана к Аберфорту. Его она слушалась всегда и беспрекословно. Он умел уговорить сестру, например, поесть, или успокоить, когда на неё находили приступы ярости. К сожалению, одним злополучным днем Аберфорта не оказалось дома, когда четырнадцатилетняя Ариана в очередном припадке убила мать.
После ее кончины встал вопрос, кто из братьев теперь будет присматривать за сумасшедшей сестрой. Только что закончивший школу старший брат старика настаивал, чтобы Аберфорт закончил свою учебу. Так он и поступил в Хогвартс. Однако приехавший домой Аберфорт застал Ариану одну и высказал брату всё, что он думает: и о великих идеях обоих «властелинов мира», и о долге Альбуса перед сестрой, и ещё много чего, что накипело на душе у подростка. ГринДеВальд нелестно отозвался об Ариане, Аберфорт выхватил свою палочку, но тот опередил юного волшебника и навёл на него «Круциатус». За брата вступился Альбус, и началась общая схватка.
Никто не знает, чьё заклятие поразило обезумевшую и пытавшуюся помочь Ариану, но когда девочка упала замертво, волшебный поединок прекратился сам собой. Ариану похоронили вместе с матерью, а немногие друзья семьи, присутствовавшие на похоронах, рассказывали потом, что Аберфорт обвинял в смерти сестры Альбуса и даже подрался с ним над её могилой, сломав брату нос.
— Я… Я не смог… Я подвел ее, — голос у старика в конце рассказа дрожал. В этот миг он действительно выглядел таким старым, одиноким и израненным, хотя при нас всегда держался бодро и свирепо. Его сгорбленная спина будто олицетворяла весь этот тяжелый груз.
Блин, и что тут говорить? Когда перед тобой почти что рыдает старый мужчина, переживший столько дерьма. Благо, меня спасла та приятная тетка. Хм, ее образ отчего-то легко запомнилась, и та девушка с пурпурными волосами.
— Это не я, — на изумленный взгляд женщины поспешила я ответить.
— Аберфорт, что с вами?
— Ничего… просто устал, — вернув себе прежний настрой, ответил Дамблдор.
— Вы приняли зелья?
— Да… Завтра приду в норму.
Похоже, ему стало стыдно за свое поведение. Не задержавшись, он быстро встал и ушел.
— И вам тоже не помешает отдохнуть, мисс Лайт.
— Мисс Лайт, ха… — фыркнула я. Когда-то ложь уже стало моим именем. Мда, как же порой легко себя обмануть. И не только себя. — Зелья, это по мне.
— Кстати, меня зовут Андромеда Тонкс.
— А я Элейн, можно просто Эл. Можете даже сократить до одной буквы «L».
— Что ж, приятно познакомиться. Вас точно ничего не беспокоит?
Боже, какая вежливая дама. От нее прям веет теплотой и… не знаю, материнской заботой, что ли.
— Да-да, бывало и похуже, поверьте.
Вместе с ней я вернулась в кухню, где дебаты до сих пор не утихали. И оказывается было, о чем поговорить. А именно о предстоящей публичной казни. Власти объявили дату и место казни пятерым членам Ордена, которые были близкими людьми многим из собравшихся.
Молли и Артур Уизли. Уже по фамилии понятно, что они родня этих рыжих. А если быть точнее, родители близнецов, Рональда и вон того шрамастого. Следующими по списку были родители Невилла, сын и невестка этой приятной женщины. Пятым был уже ранее вскользь упомянутый Римус Люпин. Об их обвинениях и даты казни заявили в газете. И все эти люди обсуждали планы по их освобождению.