Грета кивнула, в её глазах вспыхнул интерес.
— Люблю смотреть, как работают профессионалы.
На доке №7 царило напряжённое ожидание. Стояла кучка грузчиков и водителей, в центре — Сильвио, краснорожий, с громким голосом, вещавший о «несправедливости». Когда из чёрного внедорожника вышла Ария, за ней — Маттео и Грета, все притихли. Они ждали меня. Ждали угроз. Они увидели хрупкую на вид девушку в строгом костюме, с планшетом в руках.
Сильвио фыркнул.
— Прислали секретаршу? Серьёзно?
Ария подошла к нему вплотную, не обращая внимания на его грузную фигуру.
— Сильвио Марчелло. Тридцать восемь лет. Женат, двое детей. Имеешь квартиру в престижном районе, оплаченную твоим предыдущим работодателем, Вискарди. Твоя жена не знает, что ты содержешь любовницу в том же районе. Ипотека за любовницу просрочена на два месяца.
Сильвио побледнел.
— О чём ты…
— Банк уже готов подать в суд, — продолжила Ария тем же ровным тоном. — Вискарди отказался помогать. Потому что ты провалил задание — сорвать поставки здесь. Теперь ты висишь между двух огней. — Она сделала паузу, окинув взглядом других работников. — Остальные. Каждому из вас за последний месяц были начислены премии за переработку. Проверьте счета. Деньги поступят сегодня к вечеру. Новые правила безопасности сократят количество несчастных случаев на тридцать процентов. Вы хотите вернуть старые, где Пьетро сломал позвоночник в прошлом году, потому что игнорировали технику безопасности?
Люди зашептались, переглядываясь. Сильвио пытался что-то сказать, но Ария повернулась к нему.
— У тебя есть выбор. Уйти тихо, получить рекомендательное письмо и разовую выплату, чтобы покрыть долги. Или я передам твоей жене файл с фотографиями твоей любовницы и историей переписки с Вискарди о саботаже. Как думаешь, кто из твоих бывших боссов первым захочет с тобой поговорить?
Сильвио сглотнул, его уверенность испарилась. Он кивнул, развернулся и, не глядя ни на кого, зашагал прочь.
Ария повернулась к остальным.
— Работа продолжается. Премии — как обещано. Вопросы есть?
Вопросов не было. Люди разошлись по своим местам, бормоча что-то под нос, но уже без злобы. Бунт был подавлен без единого выстрела, без угроз. Чистой, ледяной логикой и знанием человеческих слабостей.
В машине Грета первая нарушила молчание.
— Чёрт. Я бы никогда до такого не додумалась. Просто пристрелила бы того болвана.
— Это было бы менее эффективно, — сказала Ария, глядя в окно. — Убийство создало бы мученика. Страх — но и обиду. Это создаёт неустойчивый баланс. А так… они боятся не тебя. Они боятся того, что я знаю о них. А знать я могу что угодно. Это более универсальный страх.
Маттео хмыкнул с водительского места.
— Босс тебя правильно назвал. Стратегический актив.
Когда мы вернулись в операционный центр, Виолетта уже праздновала победу.
— Данные из казино утекают, как вода! Старик Вискарди только что отменил встречу. Прислал извинения и коробку дорогого виски. Кажется, он получил звонок от своих «друзей» из Европы.
Я сидел в кресле, наблюдая, как Ария снимает пиджак, как она обсуждает с Виолеттой детали следующей операции. Она была в своей стихии. Холодная, блестящая, невероятная. И моя. Вся моя.
Вечером, когда мы остались одни в пентхаусе, я подошёл к ней у окна, обнял сзади, прижал к себе. Она откинула голову мне на плечо, её тело полностью расслабилось в моих объятиях.
— Ты была великолепна сегодня, — прошептал я ей в волосы.
— Я просто делала то, что умею.
— Ты делаешь это лучше всех. — Я повернул её к себе, посмотрел в глаза. — Ты не просто моя любовь, Ария. Ты — моё продолжение. Моя тень и мой свет. Моя королева.
Она смотрела на меня, и в её глазах не было прежней пустоты или страха. Была глубокая, спокойная уверенность. И что-то ещё… что-то, что она ещё не готова была назвать. Но это было там. Тёплое, живое, растущее с каждым днём.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня. Мягко, нежно, но с той самой уверенностью, которая теперь стала частью её.
— Я не знаю, что такое любовь, Арэс, — прошептала она, касаясь моего лица. — Но я знаю, что хочу быть там, где ты. Хочу видеть, как ты правишь этим миром. И хочу править им вместе с тобой.
Для меня этого было достаточно. Больше, чем достаточно. Она не умела любить? Ничего. Я научу её. Каждым прикосновением, каждым днём, каждым совместно выигранным сражением.
Я взял её на руки и понёс в спальню. Не со страстью вчерашнего дня, а с медленной, обдуманной нежностью. Я снимал с неё одежду, целовал каждую частичку кожи, как будто заново знакомился с этим совершенным существом, которое теперь безраздельно принадлежало мне. И она отвечала тем же — не с прежней робостью, а с растущим любопытством и доверием, исследуя моё тело своими руками и губами, открывая для себя новые грани близости.