Я сел на подлокотник её кресла, провёл рукой по её волосам. Она закрыла глаза, позволяя ласке.
— Ария, — начал я, и голос прозвучал серьёзнее, чем я планировал. — Когда ты поправишься… всё изменится.
Она открыла глаза, насторожённо.
— Как?
— Мир увидел, что на меня было покушение. Он увидит, что я жив. И ему нужно будет увидеть почему. Кто стоит рядом. Кто является моей силой, а не слабостью.
Она медленно отодвинула ноутбук, полностью повернувшись ко мне. В её глазах зажёгся тот самый аналитический огонёк, но теперь в нём не было отстранённости.
— Ты хочешь представить меня публично.
— Я хочу объявить тебя. Не как любовницу. Не как консультанта. Как партнёра. Мой голос будет твоим голосом. Моя власть — твоей защитой. Официально. Перед всеми.
Она замерла. Я видел, как в её голове проносятся расчёты, оценки рисков, последствия. Это было не романтическое предложение. Она бы не согласилась. Это был геополитический договор.
— Твоя команда… они не примут.
— Они уже приняли. Они видели, что ты сделала. Более того, — я наклонился ближе, — они увидят в этом силу. Враг ударил, а мы не спрятались. Мы вышли сильнее, сплочённее. Это послание.
— А твои… конкуренты? Они увидят в этом уязвимость. Точку для давления.
— Пусть попробуют, — я усмехнулся, и в улыбке не было ничего весёлого. — Тот, кто тронет тебя, узнает, что такое настоящая уязвимость. Я сожгу дотла всё, что у него есть, начиная с надежды на быструю смерть.
Она смотрела на меня, и я видел, как в её обычно нечитаемом лице идёт борьба. Стратег в ней видел логику и пользу. А та часть, которую сломали и пересобрали, — опасалась такого яркого света, такой безоговорочной привязки.
— Я не знаю, как быть… «партнёром» в твоём мире, — наконец сказала она тихо.
— Ты уже им являешься. Просто мир об этом не знает. Я научу тебя остальному. А ты научишь меня… — я сделал паузу, ища слово, — …видеть то, что не вижу я.
Она долго молчала, глядя куда-то мимо меня, в пространство своих мыслей. Потом кивнула. Один раз. Решительно.
— Хорошо.
Не «да». Не «я хочу». «Хорошо». Как принятие военной задачи. Но для меня этого было достаточно. С неё всегда будет достаточно.
Через неделю, когда она уже могла носить свободную одежду, не раздражая шов, я устроил собрание. Не в операционном центре. В парадном зале особняка, который использовался для самых важных встреч. Состояние войны требовало демонстрации силы, а не тайных совещаний.
За столом собралась вся верхушка: Лука, Виолетта, Маттео, Грета, ещё несколько ключевых капитанов. Все в строгом, почти чёрном. Ария вошла со мной. Она была в тёмно-бордовом платье с высоким воротом, скрывающим последние следы бинтов. Простом, но безупречно сидящем. Её волосы были гладко зачёсаны назад, сияли резкие скулы и тот самый пронзительный, ничего не выражающий взгляд, который она умела включать по желанию.
Все встали. Тишина была абсолютной.
Я обвёл взглядом стол.
— Все вы знаете, что произошло. Кто-то попытался перечеркнуть всё, что мы строим. Они промахнулись. — Я положил руку на спинку стула Арии, но не усадил её. Пусть все видят её стоящей рядом со мной, на равных. — Они промахнулись, потому что у меня есть то, чего нет у них. Не просто охрана. Не просто стены. У меня есть стратег. Человек, который видит угрозу на три шага вперёди. Человек, который доказал свою преданность не словами, а кровью.
Я видел, как Грета одобрительно сжала губы. Маттео кивнул, как солдат, принимающий новый устав. Лука смотрел на Арию с тем же вежливым, изучающим интересом, что и всегда. Виолетта едва заметно улыбнулась.
— С сегодняшнего дня, — продолжал я, и мой голос приобрёл ту металлическую звучность, которая не терпела возражений, — Ария Альба не просто под моей защитой. Она — часть совета. Её слово в оперативных и стратегических вопросах имеет тот же вес, что и моё. Вы отчитываетесь ей, как отчитывались бы мне. Вы её защищаете, как защищали бы меня. Вопросы?
Вопросов не было. Было лёгкое напряжение, но не сопротивление. Они видели её в деле. Они видели результат.
Тогда я сделал последний шаг. Тот, который не обсуждал с ней. Жест, который в нашем мире значил больше любой клятвы.
— И чтобы ни у кого не оставалось сомнений, — я обернулся к Арии, взял её левую руку. Она не отстранилась, но её пальцы на мгновение напряглись в моей ладони. — Это не только деловой союз.