— Она не управляет, — сказал мне Лука как-то после совещания. — Она… оптимизирует. Как инженер. Страшно, босс.
— Это хорошо, — ответил я, и это была правда. Страх перед её умом был полезнее страха перед моим гневом. Это был страх быть некомпетентным перед холодным, всевидящим оком логики. И это заставляло людей работать лучше.
Она превратила мой кабинет в штаб-квартиру нового типа. Рядом с моим столом появился её — с тремя мониторами, на которых в реальном времени отображались финансовые потоки, карта оперативной обстановки и какие-то её личные, зашифрованные проекты, в которые я не влезал. Она сказала: «Анализ паттернов. Чтобы предсказывать движения конкурентов». Я верил. Почему бы и нет? Она уже предсказала две попытки рейдерского захвата наших легальных активов.
Вечерами мы работали вместе. Тишина между нами была не пустой, а насыщенной — гулом мыслей, щелчками клавиатуры, шелестом бумаг. Иногда я ловил себя на том, что просто смотрю на неё. На то, как она кусает губу, когда сосредоточена, как тонкая вертикальная морщинка появляется у неё между бровей. Это были её настоящие, неподдельные выражения. Я коллекционировал их.
Физически она почти восстановилась. Шрам оставался, но он больше не болел. Нашу близость она принимала теперь с новой… любознательностью. Как будто изучала не только мою империю, но и мои реакции. Её прикосновения стали смелее, исследовательскими. Она запоминала, что мне нравилось. И делала это с той же точностью, с какой проводила финансовый аудит. Это сводило с ума. Я тонул в этом внимании, в этой иллюзии, что наконец-то нашёл того, кто понимает меня на клеточном уровне.
Но иногда… иногда случались сбои.
Один раз ночью я проснулся от того, что её место в постели было пусто. Я нашёл её в кабинете. Она сидела в темноте, перед выключенным монитором, просто глядя в окно. На плечах у неё был мой халат.
— Ария? Что случилось?
Она вздрогнула, как будто её поймали на чём-то. Повернулась. Её лицо в лунном свете было бледным, а глаза — слишком большими.
— Ничего. Не могла спать.
— Кошмар?
Она покачала головой.
— Нет. Просто… мысли.
Я подошёл, встал на колени перед её креслом, взял её холодные руки в свои.
— О чём?
Она отвела взгляд.
— О том… насколько хрупко всё это. Как карточный домик. Одна ошибка… и всё рухнет.
— Это не карточный домик, — сказал я твёрдо. — Это крепость. И мы строим её вместе.
Она посмотрела на меня, и в её взгляде было что-то похожее на боль.
— А если крепость построена на… неправильном фундаменте?
Вопрос повис в воздухе. Я подумал о её прошлом, о «Тени», о лжи, на которой, как она считала, строилась её жизнь.
— Тогда мы снесём его и заложим новый. Вместе. — Я поцеловал её пальцы. — Ты не одна, помнишь?
Она закрыла глаза, кивнула, и позволила мне отнести её обратно в постель. Но её тело было напряжённым, а сон — беспокойным.
Другой раз я застал её за странным разговором по защищённой линии. Она говорила тихо, отрывисто, на каком-то диалекте итальянского, который я не знал. Увидев меня, она мгновенно разъединилась.
— Кто это был? — спросил я, стараясь звучать нейтрально.
— Старый… контакт. Из детдомовских времён. Просил помощи, — она пожала плечами, слишком небрежно. — Я велела Виолетте перевести ему денег анонимно.
Я поверил. Конечно, поверил. У неё же было прошлое, связи. Она помогала — это было в её характере.
Но в тот вечер я приказал Виолетте отследить этот звонок. Через час она доложила: звонок шёл через каскад ретрансляторов, конечный источник установить не удалось. «Очень чисто, босс. Как у нас».
Как у нас.
Мои старые инстинкты зашевелились. Но я тут же подавил их. Она просто осторожна. Она выросла в мире, где доверять нельзя никому. Она защищается. Даже от меня. Пока не научится доверять полностью.
Я решил ускорить это обучение.
На следующей неделе я повёл её на встречу, которую обычно проводил в одиночку. С нашим главным «банкиром», человеком, который управлял самыми тёмными, самыми важными финансовыми потоками империи. Человеком, которого знал только я и которого никогда не видел никто из команды. Его имя было призраком. Мы звали его Кассир.
Встреча происходила в нейтральном месте — в кабинете врача частной клиники. Кассир был пожилым, невзрачным мужчиной в очках, похожим на бухгалтера. Но его глаза были острыми, как лезвия.
Когда он увидел Арию, его брови поползли вверх.
— Новое лицо, Арэс? — его голос был сухим, без интонаций.
— Постоянное, — ответил я, усаживаясь. — Всё, что можно сказать мне, можно сказать ей.
— Ясно. — Кассир кивнул, его взгляд скользнул по Арии, оценивая, классифицируя. — Тогда начнём. Ваши активы в сингапурских фондах под угрозой. Новая директива ЕС…